В общем-то, идиотизм, конечно. Это раз. Четыре ненормальных. В два часа ночи. На качелях в парке. Я вообще, честно сказать, как голос разума, страшно боялась… что нас заберут за дебош, что я не проснусь на работу, что Цинцинат, например, вообще вывалится из качелины… Но, ничего…
-- Ты откинься назад, небо, как нарисованное..
-- Уже откинулась…
-- Девочки. Если вы сейчас еще раз куда-нибудь откинетесь. Я откинусь тоже. Но в уже навсегда.
И вообще, военно-патриотические песни у нас получаются с гиканьем. Мне показалось: вода дрожала. А вокруг одиноко бегал какой-то атлет. Возможно, псих… Парк-то при Кащенке… Я все ждала санитаров из-за угла… Побоялись, наверное. Особенно, когда к Мусику, Мордочке и Ушану самонадеянно прибавили Татуна… Пришлось домой маршем, по трамвайным путям. Шеренга из них, как будто никогда не проходили строевой подготовки… ну, в школе хотя бы… Ушан все штанины оттоптал. Я уж про Татуна молчу спокойно…
На Угру все-таки едем. Здорово. Не могу сказать: как жаль, что марафон отменяется. Жутко боялась сойти с дистанции на первых пяти километрах. Стыдно… А так солнце, природа, река и никаких тебе автобусов с нашатыркой… Мне бы еще успеть ко всеобщему отъезду… А то, не поверите, в 6 утра встречаюсь на Казанском вокзале с одноклассницей. Давно не виделись, конечно… главное потом не опоздать на электричку. График у них презануднейший.
Сегодня доехала спокойно. Глоба, как это на него не похоже, на сегодня приберег мировые проблемы для других знаков. Я открыла свою супер-список добрых дел, откладываемых на неопределенное потом. Ужаснулась. Там все, как в колхозном поле. Если я до 25 все это разгребу, буду молодец. В противном случае… буду не молодец. К тому же в Питере и со скверным английским.
А что, есть такое слово… ушан… почему компьютер его не подчеркивает?