А в такую погоду не хочется ничего серьезного. Мы стоим на крыльце, а к нему приближаются мужчины в развивающихся на ветру шапках, метет и метет.. во все концы, во все пределы… я поймала свое счастье на том моменте, когда оно уже было развернулось и порхнуло в окно.. А потом объявили не летную погоду.. и ему пришлось остаться… Наверное, это все-таки снег и ветер, и морозные будни настолько заставляют верить.
Я решила научиться Лабургским флаям… не должно это быть сложным - кусок пирога с ягодами… И снова вдруг смогла представить одноименную картину: счастье быта, а не бобыльского существования. Теперь об этом хотя бы можно мечтать, когда город заносит сугробами и каждая картинка – как маленькая иллюстрация тундрякских будней..
Хотя бы можно представить эту щемящую радость от возможности отдать свое тепло тому, кому хочется и кому это нужно… и надежда, что когда-нибудь это кому-то понадобится.. Вообще, как вечно живущий в своем мире и своих понятиях, я знаю: главное, чтобы была мечта… Все на ней держится, и даже счастье строится, пока тебе есть о чем мечтать…
Припорашивает так, что в окна стучит заиндевелая ветка… Нет, ветки нет, но было бы неплохо, если б стучала… И я решила добреть… И осознала, что не сберегла что-то важное и главное в огромной жалобе на мир, в попытке сделать его таким, каким мечталось… Какую-то часть этого мира упустила.. Теперь вот нагонять.
Я нашла новогодний Вильнюс, в дожде и зелени, с елкой, свинкой Шуркой, кафешками и сквозным ветром. Тогдашнему празднику надежды не доставало именно этой поземки и пурги… Светло, как летом… И по крыльцу вытанцовывает зяблый охранник… И пироги…

Лик близкого меняется, как в калейдоскопе, и приходится переименовывать в записных книжках, ибо тот, что был под одним именем, уже другой… Трансформация…

Тихо, как мышь… в уголку что-то хранишь как святыню, маленький теплый кулечек того, что не то родилось вновь, не то где-то предательски осталось.. и совсем не хочешь быть с этим жестокой… Потому что может, что больше вообще не хочешь такой быть.. ни с кем и ни с чем… и становишься на собственный стыд.. той глупой девицей о шестнадцати годах.

А на дворе все метет и пахнет тмином…