Целый день была в состоянии подвешенности. И даже работала как-то… так.

Вышла из состояния, когда Си рассказала, что маленькую и героическую Ленку отправили на репортажи сначала в Склиф, потом в морг. И не понятно только одно, как сверхчувствительная Ленка должна это пережить, и какому идиоту пришло в голову отправить туда именно такую ее.. маленькую и героическую. Люди совсем не думают головой.

Мой крестник пошел в третий класс. И вместо уроков у него модули: два раза по тридцать минут и переменка. Может быть, лет через 10 – 15 я перестану записывать 1 сентября в еженедельник, потому что надо будет кого-нибудь собирать в школу.

Машка затосковала. И вот уже несколько недель пишет мне о критическом возрасте «уже 22», когда «хочется плакать от счастья от одной только мечты о том, что вдруг твоя дверь откроется ИЗНУТРИ».

Лешка работает и звонит. Звонит и работает. И я даже не знаю, как к этому отношусь. Это факт. Наверное, все-таки иногда скучаю…

Мама в больнице. Звонит мне бодрым голосом из суперплатной и супердвухместной палаты и ходит на процедуры. Наверное, в пятницу выпишут.

Много работы… Не хочется ее делать. Хочется плакать и чаю. Но надо-надо-надо…

Меня опять пытаются обмануть, в сотый раз.. или в 156... И я тоже не знаю, как к этому отношусь... наверное, индифферентно. Не агрессивно, и уж точно без оптимизма. Только, как всегда, интересно: Зачем?