Слишком много не бывает никогда. И если на вопрос: что там у тебя, ты не можешь ответить однозначно, значит, ты уже ни на один вопрос не сможешь ответить однозначно.
Я знаю, что все пройдет. Может, через час, может, завтра. Мне стыдно, что я ною и заставляю в себе участвовать. Мне стыдно, что люди, которые раньше думали, что у меня все всегда хорошо, теперь знают, что и со мной случается всякое. Теперь можно подумать, что я села на шею, ножки свесила и ною. Отвратительно. Ненавижу нытиков.
Но мне сейчас так не хочется думать… Как это объяснить. Я не знаю, что нужно сказать, чтоб хоть кто-то понял, что там внутри…Может еще ни у кого такого не было. Но я думаю, если б меня не существовало, планета стала бы лучше. Только не надо там думать всякое про суицидальные наклонности. Я никогда так не поступлю, даже если от желания лезть на стену будет трещать голова. Просто никогда бы не случилось ничего, в чем я участвовала. Никто бы не стоял на пути, и никому не надо бы было давать понять, что в парадоксальности происходящего виноват он сам.
Одним словом, хреново – это не определение в данный момент.
Я не ною. Просто я еще маленькая, а старательно пытаюсь об этом забыть. И я выдохлась. Мне и вправду не хватает стабильности. Не хватает уверенности хоть в чем-то, хоть в одной секунде моего существования. Потому что я уже так давно не знаю, что будет завтра. И опять ною, вот черт…
А ведь совсем не то хотела сказать…
А я ничего не хотела сказать… И вообще ничего не хотела. Если б можно было просто удалять такие дни и удалять тех, кого совсем не тронет то, что ты может быть нормальный человек. И ты сейчас хнычешь, как совершенная тряпка и тупая женщина не потому, что это отличительная черта твоей женской натуры, а потому что такое бывает со всеми. Бывает и с теми, кто сильный и с теми, кому эта сила ни к чему. И совсем не важно, какой ты всегда. Если сейчас тебе никак, тебя мало волнует будет ли как-то завтра.
Тем не менее, все хорошо. Просто до полуночи осталось полтора часа. У меня впереди еще серьезный разговор, а у меня есть еще только маленький кусочек души, чтобы постоять за себя и сказать: «я не уйду, потому что…»