Утро, проведенное на факультете – плодотворное утро!
Подхожу к Леське:
-Как дела?
- Плохо…
Значит, ничего не меняется, все как всегда… У Леськи всегда что-нибудь не так. Я предположила, что это опять Рома, просто она не признается, потому что знает, что я скажу на это. И пропустила ее слова мимо ушей… А потом на высказывания политолога о коммунизме Леська зарыдала… Так, подумала я. На этот раз все серьезно, и это точно не Рома… не рыдать же из-за мужчины прямо в стане врага, на глазах у половины курса. Здесь что-то и впрямь трудное…
Выяснения обстоятельств завели меня в тупик. Я не знаю, как помочь человеку, когда он собирался жить в одном мире, а теперь должен смириться, что будет жить в другом. И как тут скажешь: ничего страшного в том, что ты проведешь всю жизнь в месте, которое ты ненавидишь. Потому что в этом очень даже есть страшное… И Леське будет трудно с этим смириться: в ее жизни почти нет запретов, основанных на материальном и физическом, только моральные.
А человека надо брать в охапку и спасать. Иногда я не выношу ее, просто не могу долго выдерживать. И мы происходим из разных социальных слоев, потому она всю жизнь страдает, начитавшись Канта, Гегеля и прочих умов буржуазной философии, а я решаю реальные задачи. На том и расходимся…Но Леська чертовски умело рушит социальные барьеры, она замечательный человек и еще маленький ребенок. А потому смотреть на то, как она депрессирует нет никакой возможности.
Я решила: надо действовать наскоком, иначе тут не справиться. Методы совершенно банальные. Прогулять ее по самым не романтишным местам, например, поедет сегодня со мной на казанский вокзал покупать билеты. И окружить самым элементарным: моим цинизмом и любовью одновременно. Такое сочетание всегда действует.
И еще я решила везти ее всобой к родителям. Пусть поменяет место и увидит, что люди живут в России и живут хорошо. И, потом, это ведь самые лучшие люди… Мама быстро справится с Леськиными заскоками. Я еще так не умею. Папа, может быть, сыграет роль Канта, дядя опустится со мной до крайнего цинизма. И все вместе это не сможет не дать мощный заряд, толкающий на жизнь.
Правда, хотела ехать домой, чтобы спасать себя… Придется менять планы. Я подожду. Сколько таких отговорок: отосплюсь на пенсии, отдохну в отпуске, спасу себя, когда больше некого будет спасать… то есть никогда. Ну, может быть потому мне и живется проще, чем Леське и многим: я мало концентрируюсь на себе…

Рузанна действовала своими методами. Девочки пошли… по магазинам. Я на работу. Мы переходили дорогу на красный, и Леська заверещала.
- спокойно, Лесь, - сказала я.
- сначала мы, потом все эти уроды – заключила Рузанна, глядя в стекло автомобиля.
Врезаясь в толпу народа у метро, мы несколько расступились, чтобы нас не снесло потоком. Леська пошла на пролом и уже рядом с входом остановилась и улыбнулась нам: сначала мы, потом все эти уроды, -- сказала она!!! И я поняла: кажется, процесс пошел…