Я очень хочу. Я и всегда хотела… много радости. Много тепла. Много понимания. Много счастья, такого, что откуда-то из души. Много добра. Хотя, разве бывает много.
Вовка попросил у меня только что купленный Эсквайер… до завтра. Он открыл последнюю страницу журнала и сказал: смотри, это рисунок моего ребенка. На рисунке были два каких-то монстра, у которых непонятно, где голова, где руки, зеленый и фиолетовый. И подпись: Алеша Кошлаков, 9 лет.

Здорово, - сказала я, - конечно, бери журнал.

И Вовка уплыл. А я успела только прочитать, что в 1977 году от птичьего гриппа погибло 4 млн. человек.
А СПИД в мире появился из-за зоофилов…
И еще китайские бурундуки чихают и переносят атипичную пневмонию..

Я вдруг стала другая. Мне снова стало жалко всех-всех, при чем, в гипертрофированной форме. Чуть не разревелась над сценой со старухой в Дневном дозоре… На Кинконга и вовсе не пошла, писала Таньке: не заставляй меня рыдать над этой механической обезьяной…

Покупаю коньки, спортивную форму и билеты на «Питера Пэна» в Лужники. Думаю, это будет весело.
Осознаю наступающую с каждым месяцем на хвост смену места. Потому постепенно перебираю вещи, избавляюсь от ненужных, старую одежду сплавляю в приюты посредством одной из консьержек. Не устаю удивляться: сколько всего накопилось за пять лет, просто ужасно. И, кажется, ничего не коплю, а все равно все собирается. Героически решено отдать все мелкие, старые и ни о чем не напоминающие игрушки детям. Оставить только самые близкие сердцу.

Ужасное количество планов. Но все не глобальные. По-прежнему наскучила работа и несколько раздражает процесс воспитания новых кадров. И сессия.
Насыщенные и яркие дни, каких не было уже несколько лет.
И много воспоминаний, самых разных: от школы до совсем недавних, то со слезами, то с улыбкой.
И созидание. ТО грустное, то с бешеной радостью. И новая вера в людей. Просто так, вопреки ли…