[300x295]
Автор: Александр Гуров

Недавно российские ученые сделали важное открытие: оказывается, подводный хребет Ломоносова является неотъемлемой частью континентального шельфа нашей страны. Следовательно, Россия имеет право претендовать на эту территорию. Таким образом, площадь Российской Федерации может увеличиться сразу на две Франции.

 Разумеется, свои притязания нам еще предстоит доказать в ООН. Соседние страны вряд ли так просто уступят такие огромные пространства, пусть даже подводные. Что понятно: на материковом шельфе находятся немалые залежи нефти, газа, алмазов, золота, платины… Бороться есть за что. Но отечественные ученые и дипломаты твердо уверены в своей победе: доказательства принадлежности хребта Ломоносова России неопровержимы.

Можно только порадоваться за нашу страну — наконец что-то приобретем из природных богатств. Ведь до этого мы их преимущественно лишь теряли. И не только в виде нефти, газа и леса, бесконтрольно вывозимых за рубеж, но и в виде немалых территорий.

Мало кто знает, что 17 лет назад, 1 июня 1990 года, Советский Союз безвозмездно уступил США более 47 тысяч (!) своих квадратных километров. Американцам достались не только богатые рыбой промысловые районы Берингова моря, но и значительная часть континентального шельфа, в том числе перспективные участки нефтегазовых бассейнов “Наваринское” и “Алеутское”. Это произошло в результате заключения соглашения Шеварднадзе—Бейкер.

История вопроса

До 1867 года Берингово море считалось частью Российской империи. Со всех сторон его окружали наши земли: Чукотка и Камчатка с запада, Аляска и Алеутские острова — с востока и юга. Но в 1867 году Александр II продал часть российских колоний Северо-Американским Штатам. Стоимость сделки — 7,2 миллиона долларов. Соглашение было официально оформлено Конвенцией от 18(30) марта 1867 года.

В соответствии с Конвенцией Аляска и Алеутские острова навсегда стали американскими. Морскую границу между двумя странами установили по меридиану, соответствующему 168 градусам западной долготы. Эта линия была достаточно условной — в Беринговом море она обозначалась как общее “юго-западное направление”.

Такое положение сохранялось боле ста лет — до 70-х годов ХХ века. В 1976—1977 годах государства, имеющие прибрежную территорию, стали активно устанавливать 200-мильные рыболовные зоны (1 миля = 1,7 км), которые затем начали считаться исключительными экономическими территориями. СССР и США ввели свои 200-мильные морские границы 1 марта 1977 года. Тогда же возник вопрос и о Беринговом море — следовало провести разграничения там, где две зоны накладывались друг на друга.

За основу решили принять линию, установленную Конвенцией 1867 года. Но сразу же оказалось, что у советской и американской сторон разные взгляды на то, как следует “чертить” границу. Отечественные географы предложили провести ее по локсодромии (линии между двумя точками на плоскости), а ушлые янки — по ортодромии (линии между двумя точками на сфере). В результате чего американцам доставался бы “лишний” кусок моря площадью 15 тысяч квадратных миль, весьма богатый рыбными ресурсами.

В связи с этим 24 февраля 1977 года Правительство СССР сделало устное заявление: “…на участке, отходящем к США, рыбопромысловый флот СССР вылавливает около 150 тысяч тонн рыбы, в том числе: минтая — 100, сельди — 20—30, трески — 5, палтуса — 4—5 и камбалы — 3 тыс. тонн. Учитывая вышеизложенное, советская сторона ожидает, что американская сторона при выделении общей квоты вылова рыбы для советских рыболовных судов будет учитывать объем вылова, теряемый нашими судами в этом районе”.

Несколько лет (до 1981 года) США исправно предоставляли советским промысловым судам квоты на вылов рыбы в спорном треугольнике Берингова моря. Но потом, в связи с введением против СССР санкций, связанных с афганскими событиями, компенсации прекратились. Между двумя странами установились весьма прохладные отношения, и вопрос о разделе Берингова моря заморозили.

Сколько стоит Родина?

Вернулись к нему лишь в 1990 году. В стране настало смутное время, зато отношения с бывшим “вероятным противником” стремительно улучшались. Под шумок о гласности и перестройке американцы стали проталкивать идею окончательного раздела Баренцева моря. По поручению тогдашнего министра иностранных дел Эдуарда Шеварднадзе было подготовлено Соглашение “О линии разграничения морских пространств между СССР и США”. Его курировал Игорь Иванов — в то время высокопоставленный работник МИДа, фактически же — правая рука Шеварднадзе. С американской стороны вопросом занимался лично госсекретарь Джеймс Бейкер.
Соглашение изначально было невыгодно для Советского Союза — его 200-мильная зона на отдельных участках “урезалась” до 170—180 миль, а американская соответственно увеличивалась — до 220—230 миль. Тем не менее 1 июня 1990 года документ был подписан.

Что дало соглашение Шеварднадзе—Бейкер СССР и США?

Наша страна в основном потеряла. Кроме района “А” (см. схему), переданного американцам еще в 1977 году, им уступался участок площадью 7,7 тыс. кв. км — восточный специальный район “Б”. В обмен СССР получал район “Д” — менее 2 тыс. кв. км. К США отошел также обширный район открытой части Берингова моря (“В”) — 46,3 тыс. кв. км. СССР взамен получил район “Г” — лишь 4,6 тыс. кв. км.

Простая арифметика показывает, что американцы от этого обмена выиграли, причем немало. Во-первых, они получили в свое пользование морские территории, богатые рыбой. По данным Информационно-аналитического управления пограничной службы ФСБ России, на этих участках можно ежегодно вылавливать не менее 150 тыс. тонн рыбы. Их стоимость — свыше 80 миллионов долларов США. Умножаем на 17 лет — получается 1,36 млрд. баксов. И это только прямые убытки от “невылова” рыбы.

Но, во-вторых, есть и более существенные утраты. Американцы добились смещения границы в свою пользу в районе богатых и перспективных нефтегазовых месторождений “Наваринское” и “Алеутское”. А это уже стратегические потери. Ведь запасы газа в одном только Наваринском бассейне составляют, по оценке самих янки, более 1,2 млрд. кубометров.

СССР лишился богатейших природных кладовых, а США получили (причем фактически задаром!) немалые рыбные ресурсы и великолепные нефтегазовые месторождения. Напомним: царь Александр II, которому до сих пор припоминают продажу Аляски, уступил совершенно дикий и бесперспективный (в то время, конечно) край за 7,2 млн. долларов. Огромная сумма! Наши же дипломаты ничтоже сумняшеся отдали обширные отечественные территории просто так. В общем, дружба, жвачка, Горбачев…

Возникает вопрос: как такое могло случиться? Вроде бы и Эдуард Шеварднадзе, и Игорь Иванов — не маленькие дети, опытные дипломаты, политики… Они не могли не осознавать, что это соглашение невыгодно стране. Но тем не менее пошли на него. Почему? Этот вопрос до сих пор остается открытым.

Американцы, разумеется, мгновенно ратифицировали соглашение. Верховный Совет СССР, к счастью, это сделать отказался. Тогда Шеварднадзе и госсекретарь Бейкер обменялись нотами, на основе которых ввели временный порядок действия документа. Он длится до сих пор, уже более 17 лет.

 США считает спорную территорию своей и активно ее осваивает — как в экономическом, так и в военном плане. Этот район буквально напичкан боевыми кораблями янки. А если наши шхуны по старой памяти заходят в “подаренные” воды, то их немедленно арестовывают. Такое неоднократно случалось в 1999—2001 годах. Береговая охрана США задерживала российские промысловые суда якобы за нарушение 200-мильной экономической зоны. Хотя нарушения фактически не было: с российской стороны соглашение не ратифицировано и, следовательно, не признано.

 Портрет министра в интерьере

В договоре Шеварднадзе—Бейкер много странного. Но это “странное” перестает казаться таковым, если внимательно присмотреться к фигуре того, кто его готовил, — Игоря Иванова. “Странности” сопровождают всю его карьеру.

Игорь Иванов родился 23 сентября 1945 года в Москве. В 1969 году окончил МГПИИЯ им. Мориса Тореза по специальности “Иностранные языки и литература”. Свободно владеет испанским и английским языками.

Трудовую деятельность начал в Институте международного рабочего движения АН СССР, но через несколько лет сменил научную карьеру на дипломатическую: в 1973 году получил должность второго секретаря Первого европейского отдела МИД СССР. Немногим раньше он удачно женился на Екатерине Козыревой, дочери крупного мидовского чиновника. Через четыре года молодой дипломат получает назначение в Испанию — сначала старшим инженером в торговое представительство, потом первым секретарем в посольство СССР. Карьера Игоря Сергеевича развивалась стремительно: советник, советник-посланник...

В 1984 году Иванов возвращается в Москву и начинает восхождение по служебной лестнице в аппарате МИДа. Он быстро становится помощником министра, заместителем начальника, первым заместителем и, наконец, начальником Общего секретариата МИДа. Заметим, что в это же время его тесть Семен Козырев занимает должность заместителя министра иностранных дел по кадрам.

Есть и еще один любопытный факт, на который стоит обратить внимание. Стремительный взлет карьеры Иванова приходится на время министерского правления Эдуарда Шеварднадзе. Тут надо вспомнить, что мать Игоря Сергеевича — урожденная Елена Сагирашвили — родом из городка Тианети, что недалеко от Тбилиси. Иванов, получается, практически земляк Шеварднадзе. А грузины своих никогда не забывают…

В 1991 году Игорь Иванов возвращается в Испанию — уже полномочным послом. На Пиренейском полуострове он проводит два года, а затем вновь уходит на повышение в центральный аппарат МИДа: 1993 год — первый заместитель министра иностранных дел России, 1998-й — министр. На этой высокой должности Иванов пробыл до марта 2004 года, а затем плавно пересел в кресло секретаря Совета безопасности РФ, где находится по сей день.

Финансы и романсы

В общем, с какой стороны ни посмотри — блестящая дипломатическая карьера, о которой можно только мечтать. И даже то, что молодому человеку, вероятно, помогал в движении наверх могущественный тесть, не кажется необычным: не первый случай и далеко не последний. Странно другое. По общепринятой мидовской практике дипломат обычно не находится в одной зарубежной стране более четырех лет. Игорь Иванов, если посчитать, прослужил на ответственных должностях в Испании в общей сложности гораздо больше.

За это время сложно не обрасти нужными связями, причем не только среди дипломатов, политиков и чиновников, но и среди местных бизнесменов. Это потом, видимо, пригодилось в условиях зарождающегося российского капитализма.

По слухам, упорно циркулирующим в том числе в Интернете, жена Иванова Екатерина Козырева имеет отношение к неким испанским коммерческим предприятиям — казино, торгово-развлекательным центрам и т.п. Разумеется, официально об этом нигде не сообщается.

Конечно, никто не может запретить жене дипломата заниматься коммерцией. Время сейчас такое… Но кто поверит, что муж тут совершенно ни при чем? А если он высокопоставленный чиновник, то могут возникнуть и некоторые вопросы. Есть и другие странности.

Летом 2003 года Счетная палата РФ затеяла проверку финансовой деятельности МИДа. И сразу же сделала серьезные замечания. В представлении аудитора Счетной палаты Н.И.Локтионова прямо говорится об обнаруженных “грубейших нарушениях МИД России федерального закона, иных законодательных и нормативных актов РФ, нецелевого и неэффективного расходования средств”.

В частности, консульские сборы, взимаемые на территории РФ, по закону, должны целиком идти в бюджет. А в 2002 году более 441 миллиона рублей (две трети об общей суммы госпошлин) оказались на счетах Централизованного резерва МИД России. Министр, конечно же, был не в курсе.

А что стоит ремонт сауны в представительском особняке “Мещерено”! За те деньги, что на нее потратили, можно отремонтировать целый дворец и построить десять финских парилок!

Другой случай касается “выгодной” сдачи в аренду особняка. В свое время этот элитный дом был предоставлен Горбачевым министру иностранных дел Шеварднадзе для постоянного проживания. И Иванов об этой аренде, разумеется, опять-таки ничего не знал.

Зато когда результаты проверки попали в руки журналистов, Игорь Сергеевич развил бурную деятельность. Он немедленно направил письмо председателю Счетной палаты Сергею Степашину с категорическим требованием “провести служебное расследование” и выяснить, как компрометирующие его ведомство документы оказались в СМИ.

Ловись, рыбка…

Разумеется, все эти факты, взятые по отдельности, не имеют прямого отношения к пресловутому соглашению Шеварднадзе—Бейкер. Но вместе они могут свидетельствовать об определенных качествах бывшего министра иностранных дел. К документам по договору Иванов все-таки не мог не иметь отношения. И он должен был понимать, какую выгоду получат от договора американцы и какие потери понесет наша страна. Но ничего не сделал для того, чтобы предотвратить его подписание. Хотя должность занимал немаленькую и имел прямой выход на Шеварднадзе. Или не захотел портить блестящую карьеру?

Подумаешь, какие-то 47 тысяч квадратных километров… Страна у нас большая, еще много останется. Можно работать дальше. Вот японцы, например, претендуют на Курильские острова, а эстонцы — на часть Псковской области…

Шеварднадзе давно уже не у дел, ведет жизнь простого пенсионера. Игорь Иванов тоже пересел в более спокойное кресло. А американцы продолжают ловить рыбку в наших бывших территориальных водах и готовятся добывать шельфовые нефть и газ, чтобы потом продавать их японцам. И все в соответствии с соглашением Шеварднадзе—Бейкер.

http://10by10.ru/go.php?id=112350