Но уж настоящей виртуалкой была Черубина Габриак.
Можно сказать – испанка, выскочка, гордячка.

Виртуальная, вынырнула в 1909 году в Петербургском журнале "Аполлон".

Таким вот, примерно, образом:

Святой Игнатий

Твои глаза — святой Грааль,
В себя принявший скорби мира,
И облекла твою печаль
Марии белая порфира.

Ты, обагрявший кровью меч,
Склонил смиренно перья шлема
Перед сияньем тонких свеч
В дверях пещеры Вифлеема.

И ты — хранишь ее один,
Безумный вождь священных ратей,
Заступник грез, святой Игнатий,
Пречистой Девы паладин!

Ты для меня, средь дольних дымов,
Любимый, младший брат Христа,
Цветок небесных серафимов
И Богоматери мечта.

Ну и так далее, вы понимаете.



Виртуальную Черубину Марина Цветаева считала Байроном без хромоты.

Реальная Елизавета Ивановна Дмитриева именно что хромала с детства. При этом мучила молодого Николая Гумилева, по-рецидивистски отказываясь выйти за него замуж. (Пришлось тому из-за последнего отказа удовлетвориться женитьбой на Анне Горенко-Ахматовой.)

Искра между ней и Гумилевым проскочила, когда 22-летняя Лиза вдруг сказала Николаю в ресторанном разговоре об Африке: "Не надо убивать крокодилов".
Тут и началось. "Не смущаясь и не кроясь, я смотрю в глаза людей, я нашел себе подругу из породы лебедей»,- писал Гумилев.

Затем пострадал и зрелый Макс Волошин, не миновав перед этим дуэли с Гумилевым, позволившим себе желчно высказываться о Елизавете. Дуэль состоялась на Черной Речке. А Лиза все одно покинула Волошина. Слово ее было дано другому.

И Черубина, и Елизавета как-то оказались обе в числе сотрудников журнала "Аполлон".

На виртуальную Черубину кто только не купился. Иннокентий Анненский, например. И Михаил Кузмин. И другие. Считали великой поэтессой, пока все не раскрылось. Тогда великость ее сразу померкла.

Реальная Елизавета выходила замуж, работала, любила, влюбляла, влюблялась.

Ее арестовывали. Апрель 1927: изъятие всех книг, рукописей, фотографий, картин. Обвинение по статье 58 § 11: «активная борьба с рабочим классом при царском правительстве и при белых». Новый арест 1 июля. За принадлежность к антропософскому обществу, Высылка этапом в Екатеринбург. Приговор о высылке из Ленинграда («минус 6 городов»).

И снова виртуализировалась. В 1927 году Черубина написала цикл «Домик под грушевым деревом» - 21 семистишие в средневековом китайском духе, от имени «философа Ли-Сян-цзы».

Вот так, например:

На столе синий-зеленый букет
Перьев павлиньих...
Может быть, я останусь на много, на много лет
Здесь в пустыне...
«Если ты наступил на иней,
Значит, близок и крепкий лед»...
Что должно придти, то придет!


Умерла 5 декабря 1928 года, 41 год было Черубине.

При жизни моей обещайте «Исповедь» никому не показывать, а после моей смерти - мне будет все равно.

А о Гумилеве написала так:

"Я была виновата перед ним, но он забыл, отбросил и стал поэтом. Он не был виноват передо мной, очень даже оскорбив меня, он еще любил, но моя жизнь была смята им — он увел от меня и стихи и любовь...

И вот с тех пор я жила не живой; шла дальше, падала, причиняла боль, и каждое мое прикосновение было ядом. Эти две встречи всегда стояли передо мной и заслоняли всё: а я не смогла остаться ни с кем.

И это было платой за боль, причиненную Н. Ст.: у меня навсегда были отняты и любовь и стихи."