и мы опять играем временами

в больших амфитеатрах одиночеств,

и те же фонари горят над нами,

как восклицательные знаки ночи

иногда встреча с человеком равновеликой глубины происходит не под знаком любви, а под знаком разрыва в ткани привычного. он вторгается как сбой в отлаженной системе координат. ты существовала, длила дни, выдерживала, обменивалась словами, улыбалась, принимала «нормально» за достаточную меру — и вдруг в его присутствии всё это оголяет свою неубедительность.

не трагически. скорее — как истина, которая больше не выдерживает притворства.

самое парадоксальное: ему не требуется ничего обещать. он не кидается «навсегда» и словами любви, не выстраивает проект совместности, не принимает роли спасителя. он лишь входит в твоё бытие с такой экзистенциальной точностью, что прежняя действительность утрачивает свою несущую способность.

там, где прежде покоилось «мне хватает», проступило: «я просто не знала, что возможно иначе».

он активирует не просто романтический источник. он перезапускает твоё восприятие реального. делает видимым, сколько лет ты провела на пониженной громкости существования. сколько раз выбирала тех, рядом с кем предписано быть проще, легче, тише, менее голодной до смысла. сколько раз ты называла зрелостью всего лишь дисциплинированное неумение запрашивать большую глубину.

он заставляет тебя снова чувствовать необъятное, думать сложное, писать не поверхностное, слушать отзывающееся в душе без стеснения. он откроет океан нерастраченной нежной любви и животной буйной страсти в самых недрах тебя.

после такой встречи раздражение направлено не на мир, а на собственную застарелую неправду. на разговоры, в которых никто не присутствует по-настоящему. на связи, где тебя любят ровно той частью, что не нарушает комфорт. на людей, которые жаждут твоей бездны, но страшатся твоей истины. и ты уже не можешь удерживать иллюзию, будто это всего лишь разные регистры общения.

и, когда он уходит мерцающей дымкой из твоей жизни, мучительнее тоски по нему — только тоска по той себе, которую обрела рядом с ним. по той, которая вдруг стала точнее в своих очертаниях, смелее в своих основаниях, телеснее, живее. которая не стеснялась собственной сложности, не изгоняла тень, не приглушала ум, не испрашивала дозволения желать контакта, где тебя не гладят по поверхности, а действительно встречают всю целиком.

а затем замечаешь самое загадочное: прежняя реальность не стягивается одним лёгким движением как красное атласное платье с упругой кожи горячим летом. она просто перестаёт быть впору - как вещь, которую ты носила годами, не замечая, что та всё это время перехватывала дыхание.

те же лица. те же пространства. те же переписки и звонки. те же буду позже. но изнутри уже встроена иная мера: со мной возможно глубже. я хочу иначе.

да, порой в твою жизнь вторгается тот, чья внутренняя архитектура похожа на твою. но, вероятно, он здесь не для того, чтобы остаться. не для того, чтобы любить.

а чтобы лишить тебя способности сжимать свою бездну до размеров бытового удобства.

он не ответит на твои вопросы. он - живая подсказка мироздания.

после него ты знаешь: если рядом с кем-то ты вынуждена входить лишь частично, оставляя собственную глубину на коврике у порога — это не любовь. это твой прежний, сбившийся до плоской подошвы способ идти, который ты искренне путала с умением ходить.