Орловский рысак.


Период царствования в России Екатерины II был отмечен развитием национальной культуры, науки, промышленности и сельского хозяйства. Во всех государственных преобразованиях и реформах "просвещенной царицы" особую роль играли ее ближайшие сподвижники - братья Орловы. Незаурядными дарованиями и огромной энергией выделялся среди них Алексей Орлов. Блестящий военачальник, разбивший сильный турецкий флот при Чесме, Алексей Григорьевич получил титул графа Орлова-Чесменского и огромные богатства, включавшие и обширные земельные владения в Воронежской губернии.
Одним из многочисленных устремлений таланта Алексея Орлова было коннозаводство. Побывав почти во всех странах Европы и многих странах Азии, Орлов отчетливо видел отставание России в этой области. На огромных просторах страны, требовавшей для своих хозяйственных и военных целей миллионы лошадей, не разводилось, по существу, ни одной культурной конской породы.
Мелкие и в массе слабосильные лошади не могли удовлетворять запросам государства и населения. Огромные затраты на приобретение лошадей за границей мало оправдывались ввиду отсутствия в стране серьезной системы коннозаводства, технологических и селекционных приемов разведения и выращивания породных лошадей.



Орлов положил начало становлению в России коннозаводства, характеризовавшегося как использованием лучших европейских достижений, так и собственными, учитывавшими российские условия, методами ведения этой отрасли. Построенный по замыслу графа в конце 70-х годов XVIII столетия в его воронежских владениях Хреновский конный завод, до сегодняшнего дня не только поражает своей величественной архитектурой, но и остается образцом оптимальной планировки, продуманных строительных решений и позволяет в современных условиях вести весь комплекс работ по воспроизводству и выращиванию лошадей на высоком уровне.

Отбирая в своих зарубежных поездках и военных походах лучших лошадей европейских и азиатских пород и десятками завозя их в Россию, Орлов оставлял для своего завода только самых достойных. С самого начала работы было принято решение не просто производить лошадей высокого качества, но создать российские породы верхового и упряжного типа. Подбор исходных пород для скрещиваний, схемы их сочетаний определялись не сразу. Орлов много экспериментировал, не раз ошибался и разочаровывался, но умел извлекать из этого уроки.
В достижении успеха, как это бывает нередко, помог случай. Замечательный по своему типу и экстерьеру светло-серый арабский жеребец Сметанка, купленный Орловым за огромные деньги в Турции, дав в 1778 году всего лишь одну и очень небольшую ставку жеребят ( 4 жеребчика и 1 кобылка) оказался исключительно ценным для создания новых задуманных графом пород.
Лучшим его сыном, ставшим главным промежуточным звеном в получении лошадей легкоупряжного типа, будущих рысаков, был серый Полкан, родившийся от буланой датской кобылы. Материнская сторона в происхождении Полкана играла при этом далеко не второстепенную роль. В те времена датские лошади Фредериксборского королевского завода были безусловно наиболее ценимыми в Европе, наследуя лучшие качества своих испанских предков. Однако, будучи достаточно рослым и правильным жеребцом, Полкан все-же еще не был лошадью для упряжи, ему не доставало и просторных, производительных движений на рыси. Поэтому дальнейшее сочетание Полкана виделось Орлову преимущественно с более упряжными по типу кобылами европейских пород: мекленбургской и особенно голландской (фризской). Такое сочетание и дало Барса - признанного родоначальника орловской рысистой породы лошадей.
Серый жеребец Барс родился в 1784 году. Он отличался крупным ростом, дельным сложением, обладал устойчивой резвой рысью и этими основными своими свойствами в большой мере соответствовал цели создания рысистой породы. Однако, в экстерьере Барса отмечалось некоторое преобладание материнских черт, он был сыроват, имел оброслые ноги, свислый круп. Тем не менее Барс получил в Хреновском конном заводе самое широкое использование и продуцировал там до 1808 года.
Не замыкаясь в повторении арабо-датско-голландского комплекса, Орлов совершенно правильно пошел по пути дальнейших поисков новых породных сочетаний. При этом были использованы лошади чистокровной английской, мекленбургской, английской рысистой (видимо норфолькской) и других пород. Такой широкий генофонд и умелые подборы наряду с постоянными рысистыми испытаниями и высоким технологическим уровнем коннозаводства дали возможность в относительно короткий срок заложить основу создания отечественной породы рысистых лошадей.
Дальнейшее развитие породы пошло по пути формирования ее линейной структуры. Основные мужские линии были сформированы в потомстве сыновей Барса: Доброго, Любезного, Лебедя, Безымянки, Усана и Похвального. Они различались в основном породной принадлежностью кобыл, матерей родоначальников.

На протяжении жизни Орлова и около двадцати лет после его смерти из Хреновского завода не было продано ни одного рысистого жеребца: всех их перед продажей кастрировали. Такое правило не только обеспечивало заводу и его владельцам монополию в разведении рысистых лошадей, но, и это было важным моментом в работе, сосредоточивало процесс породообразования в руках одного селекционера, исключая таким образом влияние случайных и, возможно, неквалифицированных заводчиков.
После смерти Алексея Орлова в 1809 году работа с рысистой породой продолжалась в Хреновском конном заводе под руководством ученика и ближайшего сподвижника графа, Василия Шишкина. Бывший крепостной, получивший вольную при жизни Орлова, Шишкин не только воспринял основные методы племенной работы и технологии коннозаводства, но внес в дело свои подходы. В частности, он стал уделять большое внимание не только совершенствованию и развитию рысистых способностей у лошадей новой породы, но и их экстерьеру. Именно в этот период в породе появляются лошади блестящие по своим формам, вызывающие восхищение у современников. На полотнах Н.Е.Сверчкова хранящихся в музее коневодства Московской сельскохозяйственной академии им. К.А.Тимирязева мы видим действительно совершенных, безупречных по экстерьеру жеребцов: Лебедя 4, Летуна, Сокола, Чистяка, Непобедимого и других.
Следует сказать, что попытки выведения рысистых лошадей предпринимали в эти годы и другие русские коннозаводчики. Основой для них служили, как правило, те-же голландские лошади. Однако неумение создать правильную схему скрещиваний и закреплять удачные варианты в дальнейшем разведении приводили к провалу этих попыток.
Дополнительное прилитие крови голландских лошадей было произведено и в работе с орловским рысаком. Его осуществили через кобыл, что позволило, не меняя общей структуры породы и ее основных качеств, провести некоторую корректировку типа и освежить кровь орловского рысака. Наиболее существенным оказалось в дальнейшем использование, полученного от такого скрещивания, жеребца Визапура.
Профессор В. О. Витт в своей монументальной монографии "Из истории русского коннозаводства", подводя итоги селекционных достижений Орлова и Шишкина, писал: "Более раннего примера практики такого разведения мы не в состоянии привести из истории какой-либо другой породы животных в странах Европы и Америки."
Но, не только успехи в работе с орловским рысаком были в прошлом столетии в деятельности Хреновского конного завода. Начиная с 1831 года, после ухода из завода В.Шишкина, здесь наступил период заметного снижения уровня селекционной и технологической работы. Отрицательные последствия этого периода были очевидны и существование породы и ее дальнейшее развитие стало в большой мере зависеть от работы ряда частных конных заводов. Одним из лучших среди них был завод Шишкина, сумевшего еще до ухода из Хреновского получить оттуда ряд очень классных лошадей и прекрасно знавшего все детали коннозаводского дела.
Орловская рысистая порода в середине столетия прочно вошла в российскую жизнь, став самой популярной, и широко использовалась в различных целях. Многочисленные уже частные конные заводы вели работу во многих случаях вполне грамотно и их продукция стала успешно конкурировать с хреновскими рысаками. Наиболее значительные заводы орловских рысаков были у В.П.Воейкова, В.П.Охотникова, Н.И.Тулинова, И.Д.Ознобишина и Н.П.Малютина. Приобретение в 1845 году Хреновского конного завода в казну и назначение в него управляющим Воейкова также в значительной мере способствовало совершенствованию породы. Решающим моментом в работе с породой стал 1881 год, когда Хреновский конный завод был освобожден от других пород лошадей и все внимание сосредоточил на рысаках. В состав завода поступили очень ценные лошади из завода Охотникова, что позволило расширить генофонд и осуществлять более планомерную работу с линиями. Открытие в Хреновском конном заводе школы наездников и расширение объема тренинга и испытаний лошадей также способствовали прогрессу орловского рысака.
Устремления российских коннозаводчиков на протяжении ряда десятилетий были направлены не только на развитие в орловской породе резвости рысистого бега, но в большой, а зачастую и в полной мере заключались в стремлении добиваться выраженного упряжного типа, достаточного роста, массивности, крепкой конституции и нарядных внешних форм. Орловский рысак стал широко использоваться как выездная лошадь в городах, как транспортная в одноконных, параконных и троечных запряжках, как улучшатель массовой сельскохозяйственной лошади, для чего в больших количествах закупался государством для заводских конюшен.
С конца XIX века с появлением на ипподромах России тотализатора (в 1877 году) направление работы с орловским рысаком стало заметно меняться. Все больше заводчиков стало думать о производстве резвой призовой лошади. Многие из них добивались этого, сохраняя одновременно и ценные упряжные формы орловца. В их числе следует особенно выделить Н.П.Малютина, который использовал в основном племенной материал завода Тулинова и вывел ряд отличных лошадей, среди которых был и знаменитый Крепыш - "лошадь столетия". Тогда уже наметилось определенное противоречие между двумя этими целями разведения. Стало достаточно ясно, что массивные, костистые, удлиненного формата лошади с пышной мускулатурой в большинстве своем заметно уступают в резвости более сухим, облегченным, скороспелым, которые, однако, не имеют при этом большой ценности для практического использования.
Орловский рысак в последнее десятилетие XIX века еще уверенно доминировал на ипподромах Европы, но его уже доставал рысак американский. Интересы бегового спорта стали побуждать русских коннозаводчиков сузить селекционные задачи и повести работу в основном на резвость. Стали появляться в России и американские рысаки с лучшими, чем у орловцев рекордами резвости. Началось скрещивание, оно носило стихийный характер и подчас не давало никаких положительных результатов, но лед тронулся, и рысистое коннозаводство страны стало менять свое лицо.
Метизация орловского рысака вызвала бури споров и дебатов на всех уровнях. В защиту чистоты отечественной породы выступили видные ученые и общественные деятели. Но финишный столб оставался основным аргументом в этих спорах и все больше заводов в погоне за возрастающими призовыми суммами переходили на путь скрещивания. Нельзя не привести высказывания по этому поводу крупнейшего нашего специалиста в области животноводства, профессора П.Н.Кулешова. Он писал: "Чем больше будет прилито к орловскому рысаку крови американского рысака, тем скорее наш рысак утратит свою независимость и из породы самостоятельной превратится в ублюдка или плохой сорт лошади американской."
А терять российскому коннозаводству было что. Несмотря на отдельные и порой значительные ошибки и упущения в работе с породой, орловский рысак на рубеже столетий был безусловно лучшей легкоупряжной лошадью, устойчиво сохраняя хороший калибр, производительную рысь, живой темперамент и отдатливость в работе. Не случайно на многочисленных конских выставках в России и за ее приделами лучшие представители орловской породы вызывали восхищение у зрителей и судей и по праву признавались достойными чемпионских званий.
На Всемирных выставках лошадей - в Париже в 1867 году, в Чикаго в 1893 году и вновь в Париже в 1890 году - высших наград были удостоены орловские рысаки - Бедуин, Недотрога, Урядник, Зенит, Зима и Ветер Буйный. Главный эксперт чикагской выставки в своем отзыве о группе орловских рысаков писал: "Они выражают такую удивительную красоту головы, шеи и корпуса, обнаруживают такую резвость и выносливость, что без всякого сомнения должны быть признаны желательным прибавлением к конскому материалу любой страны."
Опасность для орловского рысака таилась и в том, что введение на ипподромах Петербурга и Москвы закрытых призов для орловцев, позволявших оградить их от более резвых уже метисов, повело к тайному прилитию американской крови и фальсификации происхождения значительного числа лошадей орловской породы. К счастью это не коснулось лошадей Государственного Хреновского конного завода, твердо стоявшего на позиции чистопородного разведения.
В острой конкуренции с американскими рысаками и метисами орловский рысак в начале нового столетия также заметно спрогрессировал в резвости. Высокий потенциал работоспособности породы подтвердили и выдающиеся результаты Крепыша. Этот серый великан, родившийся в 1904 году от Громадного и Кокетки, вошел в историю не только как резвейшая лошадь и победитель в 55 призах, но и как истинный защитник своей породы, доказавший ее способность успешно конкурировать на ипподромных дорожках с метисами и американцами. Рекорд Крепыша на 1600 м - 2мин. 8,5 сек. долго оставался недосягаемым для отечественных рысаков. Короткая заводская карьера Крепыша, гибель его и большей части его потомства во время эвакуации с фронта гражданской войны были тяжелейшей утратой для орловского коннозаводства и всего коннозаводства России.
Заключая обзор истории формирования и развития орловской рысистой породы в досоветский период, необходимо еще раз подчеркнуть ее огромную значимость в деле становления в России всей коневодческой отрасли. Более 60% всех конных заводов страны, а их число в 1907 году достигало 5962, разводило орловских рысаков. Они составляли основную численность и среди жеребцов Государственных заводских конюшен, оказывая огромное улучшающее влияние на массовое коневодство во всех регионах империи.
Велико было влияние орловских рысаков и на рысистое коневодство многих стран Европы. Уже начиная с 1860 года во Францию, Бельгию, Италию и Австрию вывозились крупные партии орловских лошадей. Несколько позже стали поступать они в Германию, Швецию и Голландию, способствуя развитию в этих странах рысистого коневодства и бегового спорта.
Заметную роль сыграл орловский рысак и при создании французской рысистой породы: в первый том ее племенной книги записано 20 жеребцов и 43 кобылы орловской рысистой породы.
Революционный переворот 1917 года и последовавший период гражданской войны потрясли российское общество и привели к развалу народного хозяйства обширной империи. Огромный урон понесло коневодство страны. Лучшие лошади погибли в горниле военных действий. В 1920 году началось восстановление племенного коневодства и восстановление орловского рысака. Уцелевшими лошадьми вновь комплектовались ведущие конные заводы - Хреновский Воронежской области и Новотомниковский в Тамбовской. Использование орловских кобыл для скрещевания с американскими жеребцами было решительно прекращено и порода стала разводиться только в чистоте.
В этот период особенно важной становится роль орловских рысаков для улучшения мелкой и малопроизводительной в массе своей крестьянской лошади. И в племенной работе с породой наряду с сохранением селекции по резвостным рысистым качествам большое внимание уделяется типу, промерам и выраженности упряжных форм орловских лошадей. К середине тридцатых годов средние промеры орловских жеребцов были существенно повышены и достигли: высота в холке - 160,7 см, длина туловища - 162,1 см, обхват груди - 183,0 см и обхват пясти 20,2 см.
Вновь сформированные конные заводы - Московский, Пермский, Дубровский (на Украине) и ряд других - активно включились в процесс совершенствования и расширения численности орловских рысаков. Развитие породы идет уже в определенном плановом русле и предусматривает создание достаточно широкой генеалогической структуры, позволяющей иметь простор для селекции. Продолжение ипподромных испытаний, объем которых по сравнению с дореволюционным периодом заметно увеличился, позволило добиться существенного повышения резвости орловских рысаков.
В середине тридцатых годов на дорожках московского и других ипподромов появляются замечательные орловцы, имеющие не только правильные и нарядные формы, но и выдающиеся резвостные качества. Среди них особенно следует отметить двух серых жеребцов: Улова, рожд. 1928 года от Ловчего и Удачной, и Пилота, рожд. 1932 года от Гиацинта и Пеночки. Показанная этими яркими представителями породы резвость - 2 мин. 2 сек. на 1600 м (Пилот) и 3 мин. 9сек. на 2400 м (Улов) - была намного выше феноменального для своего времени достижения Крепыша. Большое значение для породы имело и проведение испытаний на длинные дистанции, развивавшее такое необходимое для улучшателя качество, как выносливость. Лучшим дистанционером тех лет был серый жеребец Бравурный (Улов - Бандура), пробежавший 6400 м за 9 мин. 17 сек.
Усилиями селекционеров в орловской рысистой породе были сформированы своеобразные внутрипородные типы: крупный густой, средний по высоте густой и облегченный бегового плана. По происхождению от выдающихся предков в породе выделились мужские линии жеребцов: Воина, Ловчего, Барчука, Ветерка и Эльборуса. Расшерение генеалогического потенциала породы и последовательная селекция по комплексу хозяйственно полезных признаков сделали орловскую рысистую породу одной из самых универсальных и ценных для народного хозяйства страны.
Перед Великой Отечественной войной порода достигла своего наибольшего расцвета и значимости. Последующие годы были нелегкими для всего сельского хозяйства России. Коневодство, обеспечивая колоссальные запросы армии и сельских труженников, стремилось максимально удовлетворить потребность в крупной, сильной и выносливой упряжной лошади. Конные заводы, большинство из которых были эвакуированны в зону Урала и Западной Сибири, работали с огромным напряжением и выращивали многие сотни орловцев в основном более густого "рабочего" типа.
Послевоенный период вновь подтвердил потребность в орловцах как улучшателях рабочей лошади. Увеличение поголовья лошадей в стране, сократившегося в годы войны до критического минимума ( в 1945 году численность лошадей в СССР составляла 7,7 млн. против 21 млн. в 1941 году) требовало большого числа качественных жеребцов разных пород, в числе которых лидирующее положение занимала орловская рысистая порода. Преимущества орловского рысака заключались не только в его универсальности и высокой резвости. Ценными качествами породы явилась способность орловцев отлично акклиматизироваться в самых различных зонах страны, от Архангельской области на севере до предгорных районов Киргизии и Дальнего Востока. Высокая плодовитость и долголетие орловцев также привлекали внимание к породе и делали ее самой распространенной в стране и наиболее представленной в системе государственных заводских конюшен (депо жеребцов производителей).
Тяжелым ударом для всего коннозаводства страны были решения партийного и государственного руководства СССР, принятые в конце 1953 года. Коневодство было признано отраслью не имеющей серьезного хозяйственного значения и подлежащей резкому сокращению. Первые удары старательных исполнителей на местах пришлись на конные заводы, число которых было значительно сокращено, а условия работы поставлены на весьма низкий уровень. Дело доходило до того, что за отправку кормов на конную часть руководителей лишали партбилетов и снимали с должностей.
Но даже эти откровенные перегибы сельскохозяйственной политики не повели к исчезновению лучшей отечественной породы рысистых лошадей. Сохранение высокой потребности в сельскохозяйственной лошади с разносторонней работоспособностью и высокий интерес городского населения к беговому ипподромному спорту обеспечили не отлько сохранение орловского рысака в трудных условиях хрущевских реформ, но и дали даже новый стимул прогрессу породы.
Однако за спиной орловца все время шел его основной ипподромный конкурент - русский рысак, порода созданная в советский период путем консолидации орлово-американских помесей. Резвость русского рысака, не отягощенного в такой мере задачами давать улучшателей рабочей сельской лошади, прогрессировала заметно быстрее. В начале шестидесятых годов к русскому рысаку стали повторно преливать кровь американских рысаков, что практически обеспечивало ему бесспорное превосходство над орловцами на дорожках ипподромов.
Постепенное сокращение использования рабочих лошадей в сельском хозяйстве страны в связи с ростом механизации и нарастающее отставание орловцев в резвости от русских и особенно от американизированных рысаков поставили перед конными заводами орловского направления нелегкую задачу выбора дальнейшего пути и методов селекции в работе с породой.
Дальнейшее повышение резвости и переход на чисто беговое спортивное использование орловских рысаков несомненно должно было повести к изменению его типа и экстерьера, что подтверждают и проведенные в этом направлении исследования; такое направление селекции неперспективно и не может быть принято. Развитие силовых рабочих качеств при сохранении достаточной резвости возможно, но и здесь конкуренция с лошадьми тяжеловозных пород будет немалой трудностью на пути реализации такого решения.
Наиболее реальным и перспективным представляется путь совершенствования орловских рысаков как нарядных, рослых упряжных лошадей с красивыми и производительными движениями на шагу и на рыси для использования в специфических видах упряжных соревнований в одноконной (русской) запряжке, в параконных, троечных и четвериковых запряжках. Это может быть в первую очередь международно признанный и широко распространенный в странах запада вид спорта - драйвинг (троеборье парных или четвериковых запряжек).
Но ограничиваться рамками официальных видов упряжного спорта в использовании орловских рысаков безусловно не следует. Очень интересно возобновление более широких соревнований на русских тройках, традиционного вида спорта во многих регионах России. В числе других видов спортивного использования орловцев возможны пробеги, в том числе многодневные по местам отличающимся особой красотой природы, демонстративные выезды с оценкой съезженности лошадей и красоты упряжек, туристические конные походы и охотничьи выезды в экипажах по местностям недоступным для автомобильного транспорта.
Возможны и иные виды массового спортивного и прогулочного использования орловцев, включая и верховое их применение.
На сегодняшний день в конных заводах орловского направления в России продуцирует более 800 племенных чистопородных кобыл. Современные лошади этой породы характеризуются достаточно крупным ростом (высота в холке кобыл около 161 см, жеребцов - 162-164 см), пропорциональным, гармоничным сложением, в целом правильным строением статей экстерьера. Лучшей части лошадей породы присуща нарядность и даже величавость форм, придающие им особую привлекательность. Большая часть лошадей орловской породы имеют серую (часто в яблоках) масть.
Резвостные способности орловских рысаков нашего времени также достаточно высоки. Наиболее классные из них пробегают дистанцию в 1600 м менее чем за 2 минуты. Даже абсолютный рекорд резвости для рысистых лошадей, рожденных в России (в том числе русских и американских), принадлежит орловскому жеребцу Ковбою - 1 мин.57 сек. Правда, в массе орловцы все же уступают русским и американским рысакам, проигрывая им примерно 3-4 секунды на этой стандартной дистанции.

Резвостная селекция в работе с породой в последние два десятилетия и стремление выдержать конкуренцию со стороны более скороспелых по резвости русской и американской пород повели к существенному изменению генеалогической структуры орловской рысистой породы. Многие мужские линии фактически прекратили свое представительство в породе, другие резко его сократили. Доминирующее положение заняла линия жеребца Отбоя (из старой линии Ловчего), распространившаяся через его феноменального по резвости и способности устойчиво передавать ее по наследству внука - Пиона. Такое сужение генофонда породы наряду с некоторыми негативными изменениями в типе лошадей значительно обедняют ее потенциал и создают в работе с орловцами определенные кризисные явления. В их числе наиболее существенно заметное снижение спроса на продукцию орловских конных заводов, ослабляющее их экономику и ведущее к ухудшению технологии коннозаводства.
Учитывая сложившуюся ситуацию и общенациональное значение орловской рысистой породы лошадей, в 1997 году в стране создан общественный совет по сохранению и дальнейшему развитию породы. Совет призван координировать усилия в деле поддержания ценных качеств отечественной рысистой породы, как в России, так и в бывших союзных республиках, в частности на Украине. Первые обнадеживающие результаты работы совета уже налицо. Проведена научно обоснованная ротация жеребцов-производителей между ведущими конными заводами орловского направления, увеличена доля жеребцов ценных, но уходивших со сцены линий, достигнуто решение о финансовом дотировании ипподромных испытаний орловских лошадей, возобновляются на Московском ипподроме красочные бега русских троек.
Далеко не все вопросы в этом отношении уже решены. Предстоит достичь большего взаимопонимания между общественными и государственными органами, ответственными за сохранение и развитие породы. Большие усилия предстоит приложить для выхода орловцев на международную арену и признание там (как это было в XX столетии) их ценных особенностей. Не обойтись здесь и без содержательной рекламы. Эти задачи безусловно решаемы.
Можно и хотелось бы думать, что судьба наиболее яркой и безусловно самой значимой для отечественного коневодства российской породы лошадей - орловского рысака - не оставит равнодушной нашу широкую общественность, и средства (не только финансовые) для поддержания, более широкого использования и признания этой породы подлинным и непреходящим национальным достоянием будут найдены и дадут должный эффект.