— Ситуация, когда кто-то пугает, а кто-то успокаивает, понятна. Пугают те, кому придется отвечать за последствия, если здравоохранение не будет справляться с новой волной коронавируса. Такая опасность существует, потому что все-таки «Омикрон» очень быстро распространяется и охватывает большие массы людей за короткое время. К тому же в России довольно низкий уровень коллективного иммунитета. И мы не вполне можем ориентироваться на ситуацию, которая складывалась в Европе и до сих пор продолжается. Не совсем понятно, будет ли у нас все настолько же безобидно, как это прошло в европейских странах. Хотя и там не все однозначно. Смертей в Европе не так много, но нагрузка на медицинскую систему оказалась очень большой. Но в целом очевидно, что «Омикрон» безобиднее, чем «Дельта», и у него более легкое течение болезни. В этом смысле его можно сравнить с уханьским штаммом. Тем более что «Омикрон» произошел именно от уханьского штамма. Без промежуточных этапов. Это немного странно, потому что он возник в Южной Африке, где в основном циркулировала «Дельта». Но это объясняет, почему «Омикрон» слабее «Дельты». У этого штамма более легкое течение и по сравнению с уханьским вариантом, из-за которого в начале пандемии было много смертей и последствий. Отчасти это связано с естественной эволюцией вируса, когда он постепенно утрачивает свою патогенность. Но на сравнительную легкость заболевания влияет и то, что «Омикрон» распространяется на фоне сформировавшегося коллективного иммунитета. А на Западе он довольно высокий. Заражая людей, вакцинированных и уже переболевших другими вариантами, «Омикрон» вызывает либо бессимптомную инфекцию, либо относительно легкое простудное заболевание. Но и люди, которые до сих пор умудрились не заболеть, в целом несколько отличаются от тех, кто принял первый удар пандемии, заразился, когда вирус только проник в человеческую популяцию. Теперь заболевают люди, которые по своей природе менее восприимчивы к ковиду, ведь все мы разные. Возможно, когда-то в прошлом они переболели похожим вирусом, и у них образовался перекрестный иммунитет. Из-за этого они болеют легче. А у кого-то иммунная система исходно посильнее. Поэтому в конце пандемии заболевание в массе протекает легче, чем в ее начале. Если бы «Омикрон» появился раньше, то он мог бы вызвать более серьезные последствия с довольно высокой смертностью. И тогда полыхнуло бы гораздо серьезнее. Так или иначе, коронавирус постепенно превращается в обычную простуду. Если посмотреть на уровень смертности и последствий «Омикрона», то это сравнимо с тем, что обычно бывает в сезонные эпидемии не очень тяжелого гриппа или простудного заболевания, так называемой ОРВИ. Поэтому, например, в Англии решили вообще свернуть специальные «ковидные» ограничения и считать «Омикрон» обычной простудой. Я думаю, что это решение надо рассматривать в политическом контексте. Сейчас на Бориса Джонсона наезжают за то, что он участвовал в какой-то вечеринке. И он хочет снизить накал вокруг пандемии. Мол, вирус — это обычная простуда, чего вы ко мне привязались из-за этой ерунды? Хотя на самом деле он прав. Если статистика показывает, что у «Омикрона» такие же последствия, как и у обычной ОРВИ, то чем быстрее оставшиеся люди переболеют легко, тем раньше закончится вся эта пандемия и меньше шансов, что будет новая волна. А если сдерживать распространение «Омикрона», то пандемия растянется еще на какой-то период времени, за который может появиться более злой штамм. И тогда может снова все полыхнуть.