Отчуждение от Слова: новое литературоведческое исследование Михаила Голубкова

В издательстве «Прометей» вышла книга Михаила Голубкова «Зачем нужна русская литература? Из записок университетского словесника». Автор, окончивший в 1982 году филологический факультет МГУ, с тех пор там успешно трудится, а ныне руководит кафедрой истории новейшей русской литературы и современного литературного процесса. То есть этот по-настоящему университетский человек никогда не сворачивал с выбранного в юности пути, хорошо представляет, и что такое литература, и какие в ней происходят явления-процессы, и тех, для кого она создается.

Герои книги — Александр Блок и Юрий Бондарев, Михаил Булгаков и Максим Горький, Василий Гроссман и Владимир Маяковский, Владимир Набоков и Юрий Поляков, Константин Симонов и Александр Солженицын. Касающиеся их творчества проблемы рассмотрены профессионально и скрупулезно.

В первой главе «Метаморфозы: 20–30-е годы XX века как эпоха перемен» Голубков показывает: литература, как никакое иное социокультурное явление, формирует в нашем сознании — иногда весьма парадоксально — подлинные смыслы происходящих событий. Эту мысль автор развивает в главе третьей («Странные сближенья»), где одна из частей «Провокация и провокаторы: один из аспектов русской революции в изображении М. Горького и А. Солженицына» наверняка вызовет повышенный интерес не только у студентов-филологов или зрелых коллег Михаила Голубкова, но и у «простого читателя». Облик последнего в наши дни несколько расплывчат, однако его присутствие в современном литературном процессе все же угадывается: выходящие немалыми тиражами издания по-прежнему раскупаются, и их авторами выступают далеко не только Борис Акунин и Дарья Донцова.

Главка «Литературные нравы 1983 года: роман Ю. Полякова «Веселая жизнь, или Секс в СССР» (глава 4, «Опыты монографического анализа») тоже крайне любопытна. Читать о «нравах» интересно всегда и всем, ведь это — живой, упругий, горячий материал. Да и восьмидесятые годы XX века — это уже, как ни крути, история: события происходили в другой стране, в непредставимых по нынешним меркам социальных координатах, а у людей были приняты совершенно иные стереотипы поведения.

Острота и актуальность исследуемых Голубковым проблем становятся очевидными уже в начальной главе «Вместо введения», где многое принципиально полемично. Здесь автор поочередно наступает на все больные мозоли нынешней культурной ситуации, выглядит в каком-то смысле наследником Белинского, ведь именно неистовый Виссарион заложил традицию русской литературной критики, определив ее главную миссию — быть трибуной для определения-обнажения всех и всяческих общественных язв.

Один из поразивших современный российский социум недугов Голубков обозначил так: мы перестали ощущать себя живущими в истории. В первой главе он характеризует для сравнения читательскую массу 1920-х, особо выделяя ее устремленность к чтению как способу обрести знания о человеке и обществе. Тогдашние упования оказались, конечно же, во многом иллюзорными, но разве лучше ситуация, при которой нас, нынешних, исторический процесс словно не касается вовсе, человеческое существование лишено связи с прошлым и будущим. Это значит, что и наше представление о самих себе исчерпывается одним лишь текущим моментом, а поставленные задачи нацелены на удовлетворение только тех потребностей, которые существуют исключительно здесь и сейчас. Причину этого Голубков видит в принципе устройства общества, где во главу угла ставится экономическая проблематика — именно ей подчинены усилия всех социальных структур.

Однако экономика не может ни определять, ни тем более решать проблемы духовные, начиная с частного вопроса каждого индивидуума: «Зачем я живу?» — и заканчивая процессом самоопределения народа, нации. Автор книги отмечает крайнюю бедность, если не полное отсутствие в современном социуме, комплекса идей, мобилизующих внутренние ресурсы всех членов общества, тогда как стремление наметить и выполнить выходящие за рамки утилитарного потребления задачи ведет человека по пути нравственного поиска и приводит к литературе, истории не как к набору фактов прошлого, но как процессу, вбирающему в себя жизнь всех поколений. В третьей и четвертой главах книги показано, как каждый из писателей использовал эту возможность.

В деле изучения подобных феноменов Михаил Голубков, разумеется, не одинок. В вышедшей в 2005 году книге Владимира Кантора «Русская классика, или Бытие России» на конкретных примерах рассмотрено, как чтение формировало мировоззрение и предопределяло поступки думающих людей XIX столетия. В 2007 году академик Петр Николаев издал труд «Культура как фактор национальной безопасности», где необходимость духовного базиса для общественной стабильности и творческого развития доказывается как социокультурная теорема. В 2012-м в эссе «Броня из облака» Александр Мелихов связал эмпирику с логикой и таким образом объяснил, почему без идеи, делающей субъекта прекрасным в собственных глазах, нельзя жить полноценно.

Что же касается текстов Михаила Голубкова, то здесь, определив влияние экономических приоритетов на идейный комплекс и обозначив это воздействие как катастрофическое, автор выводит частное и в то же время общезначимое следствие: современная российская «школа не выполняет своей главной задачи — культурно-исторической социализации человека, не включает его в контекст тысячелетней истории и не связывает его судьбу с историческими перспективами России — по той причине, что в самом обществе неощутимы эти связи».

Теми же доводами объясняется, почему мы оказались отчуждены от норм национальной жизни, к которым как минимум два века были причастны благодаря литературе.

Результат плачевен. Современный школьник и весь массив русской литературной классики (а через нее и национальной культуры) оказываются отделены друг от друга. Об этом также говорится в главе «Вместо введения» — в материале под названием «ЧУЖИЕ: о поколении, сдавшем ОГЭ, ЕГЭ и написавшем «итоговое сочинение», забыв про русскую литературу». Голубков с прискорбием отмечает ужасающую примитивность школьных работ, выполняемых в девятом и одиннадцатом классах.

Налицо невиданная по своей двойственности ситуация: в министерства уходят победные рапорты о том, что результаты сдачи экзаменов ежегодно повышаются, а вузовские педагоги, получив для обучения сдавших ЕГЭ первокурсников, выясняют, что те не в состоянии пересказать даже самый короткий фрагмент учебника. Школьнику, лишенному ощущения связи с эпохами Пушкина, Тургенева, Блока, «великий и могучий, правдивый и свободный» язык при подготовке к экзамену, оказывается, почти не нужен. Учеба, знание предмета, сдача экзамена — процессы и явления, почти никак не связанные между собой.

Голубков и его соавтор по тексту «ЧУЖИЕ...», доцент филологического факультета МГУ Наталья Николенкова далеки от того, чтобы обвинять в сложившейся ситуации только учащихся. С точки зрения этих исследователей, причина кроется в самом экзамене: задание таково, что знакомство с произведениями русских классиков для его выполнения практически не требуется. Опыт чтения, в идеале становящийся (ближе к выпускному классу) личным, причем не только читательским, но и жизненным, в современной школьной практике не накапливается. Русская литература не становится фабрикой национального менталитета в когда-то считавшейся литературоцентричной стране.

Соглашаться с выводами Голубкова или нет — персональный выбор читателя. Важно, чтобы основной посыл книги не остался невостребованным.

вверх^ к полной версии понравилось! в evernote

Комментарии (1):

marina19636637 05-05-2022-11:31 удалить

Я уже много раз писал просьбу доделать нормально фильтрацию для раздела "Поисковые запросы". Чтобы можно было фильтровать и группировать не только в разделе "Последние запросы", но и в "История запросов". Кейсы 1) Нужно посмотреть по каких запросам видна главная страница. Но не могу это сделать, потому что есть только фильтр "URL содержит", поэтому мне будут показываться запросы для всех страниц сайта. Нужна фильтрация по точному адрес, а также возможность делать сложные фильтры с URL (не содержит, регулярные выражения - * и т.п.) 2) Надо посмотреть какие именно запросы со всеми параметрами (видимость, клики и т.п.) в каждой из групп за выбранный периода в разделе "История запросов". Для небольших сайтов такой инфы только за неделю в разделе "Последние запросы" недостаточно. Неделя это слишком мало, чтобы делать какие-то выводы 3) Приходиться ждать n-дней, чтобы появилась инфа по добавленным группам. И почему-то надо их добавлять через раздел "Последние запросы", чтобы посмотреть статистику по ним в разделе "История запросов". А в самом разделе "История запросов" хоть и есть популярные запросы, но я не могу их сгруппировать по фильтрам. Посмотрите вебмастер Гугла у них эти фильтры реализованы. Уверен, что сможете сделать лучше. Сделайте хотя бы такие же фильтры, как в "Рекомендуемых запросах" во всех подразделах: История запросов, последние запросы. Надеюсь в ближайшее время доработаете. Либо дайте нормальное API сами сделаем. Спасибо, что интересуетесь нашим мнением!

Обратиться - Ответить - К полной версии

Комментарии (1): вверх^

Вы сейчас не можете прокомментировать это сообщение.

Дневник Отчуждение от Слова: новое литературоведческое исследование Михаила Голубкова | percepnef - Дневник Свидетеля Иеговы Мысли о христианстве, религии и жизни. Библия. | Лента друзей percepnef / Полная версия Добавить в друзья Страницы: раньше»