"Коронавирус вытягивает жизнь": самая странная пандемия в истории человечества

Близость смерти манит и завораживает

Более 40 000 случаев заражения коронавирусом в день. Смертность — более 1000 человек в сутки. Коечного фонда, лекарств критически не хватает. Все больше детей, госпитализированных с COVID-19. Ситуация не просто катастрофическая — ситуация такая, что, похоже, нет ада, кроме того, что здесь.

Близость смерти манит и завораживает

Но знаете, что самое страшное в этом? То, что подобные цифры многих (большинство?) отнюдь не пугают. И если сейчас — представим себе такую картину — человек вдруг выйдет из комы после двухгодичного пребывания в ней и окажется на улице, то что он увидит? На первый взгляд, обычную жизнь, в которой люди жмутся друг к другу, точно медузы у берега. Как же удивится этот человек, когда узнает, что по улицам с присвистом рыщет смертоносный вирус — один из страшнейших за всю историю человечества.

Пробудившийся может и не поверить в вирус, как не верят сегодня в его опасность тысячи других. Что может переубедить их? Мрачный визит в ковидарий? Где люди лежат в коридорах под ИВЛ. Или лежат в ванных, потому что мест нет. Где врачи с затравленными взглядами регистрируют смерти одна за другой. Где к приемному отделению машины «скорой помощи» без продыху подвозят больных, и все — тяжелые случаи. Сатурация — 50, с кислородом — 66. Настолько им плохо, что они не в силах произнести фамилию.

Артур Шопенгауэр писал: «Если бы самого закоренелого оптимиста провести по больницам, лазаретам и камерам хирургических истязаний, то его объял бы трепет…» Однако философ-пессимист говорил, похоже, не о современных людях. Современный человек, если только он не познал войны, нищеты, голода, подчас больше всего боится скуки. Оттого он жаждет симулякра общества. Не общества, нет, а именно симулякра. Ведь он давно уже существует в тотальном одиночестве и абсолютном равнодушии друг к другу. «Лицом к лицу лица не увидать…»

Есть, в общем-то, два стандартных подхода: научный и теологический/божественный. Согласно второму, COVID-19 — нечто вроде проклятия, чумы, кары из Апокалипсиса. Согласно подходу первому, научному, это совершенное биологическое оружие, которое постоянно самосовершенствуется с одной целью — убивать. Люди не верят в смерть до последнего. Но она уже здесь. И, как говорил мой знакомый врач: «Умирать не страшно; страшно — страшно умирать…» Это о COVID-19. Он направлен против самой жизни.

Я почувствовал это переболев. COVID-19 вытягивает, притупляет жизнь — назовите как угодно. Он погружает либо в злость, либо в апатию, но в конце концов всё заканчивается апатией. Не хочешь есть, не хочешь двигаться, не хочешь мыслить, не хочешь дышать. А потом, собственно, уже ничего и не можешь. Нет желаний — нет жизни. Это про коронавирус.

Внешне же, социально, его торжество напоминает жуткую фантастику о массовом заражении. Вроде компьютерной игры/фильма Resident Evil, к примеру. Там герои боролись против зомби. Здесь тоже не обошлось без них.

И, похоже, стандартные решения здесь действительно не работают. Вот смотрите: власть решила дать гражданам неделю выходных — с 30 октября по 7 ноября. Логика очевидна: все останутся дома, и тем самым можно будет приостановить распространение коронавируса. Однако останутся ли? Предстоящая неделя выходных, наоборот, многих активизировала. Собираются компании. В кафе, ресторанах шепчут на ушко: «Мы работаем с закрытыми дверьми, заходите». А в соцсетях рассылают приглашения на тайные вечеринки. И, конечно, со всех городов и весей России люди потянутся на отдых к морю. Куда? В Крым, ясное дело. Перефразируя киноклассику: «Куплю себе костюм с отливом, документы о вакцинации — и в Ялту!» Как тут не привезти заразу?

Крым, заметьте, от туристов и праздношатающихся не закрывают. А вот Севастополь поступил иначе. Губернатор Михаил Развожаев ввел блокпосты на въезде в город. Там будут проверять документы о вакцинации. Решение радикальное, но это именно что решение. Да, критики, провокаций тут случится множество: люди вообще не любят, когда их ограничивают в чем-то. Однако говорят многие, но ответственность брать на себя никто не хочет. Губернатор взял, так пытаясь отсечь заразу. А есть ли другие варианты победить в этой войне?

Россияне утратили последнюю веру в телевизор

5 МАТЕРИАЛОВ ПО ТЕМЕ

Особенно тогда, когда, к примеру, люди покупают поддельные паспорта о вакцинации, а после ездят по городам и странам, не соблюдая карантин. И я сейчас не о чудодейственной силе вакцинации, нет. Я исключительно об образе действия и мышления, а это первостепенно важно. Ведь, да, к власти хватает вопросов. К чему, например, было проводить массовые мероприятия — все эти «Алые паруса», — зная о предстоящем коллапсе? Почему провалена вакцинация? Где внятная стратегия? Но тем актуальнее вечный принцип: «Спасение утопающих — дело рук самих утопающих».

Хорошо, тебе не нравятся инициативы власти, но что ты сам предлагаешь? Жестокая логика, да, но и времена беспощадные. Ущемляет QR-код? Он и у меня вызывает массу вопросов; отдает антиутопией в стиле Евгения Замятина или Олдоса Хаксли. Однако разве до этого у вас не было гаджета, ежедневно передающего всю информацию о вас? Разве только сейчас нас стал прессовать «цифровой фашизм»? Мы давно живем в Матрице — так чего ж только тут спохватились? И одно дело, когда нужно работать и выживать, а другое — когда просто хочется потусоваться.

Человек ненасытного потребления, блестяще описанный в книге Брета Истона Эллиса «Американский психопат», — раб. И он прав, когда заявляет об этом. Но он раб не только QR-кода, но в первую очередь собственного комфорта. Он не способен отказаться от милых привычек. И потому бесстрашно танцует над ковид-пропастью, заигрывая и играясь со смертью.

Причин тому множество, да: безответственность, легкомысленность etc. Но есть и другое — то, о чем не говорят. То, что происходит с людьми в игре с COVID-19 — это своего рода патология, извращение. Есть те, кто любит придушивать себя во время секса, добавляя ощущений. Иногда случается перебор. Так, к примеру, погиб лидер INXS Майкл Хатченс. Но близость смерти усиливает кайф. Она притягивает магнетически и пленяет.

Тут я вспоминаю книгу Паскаля Киньяра «Секс и страх». Там много хороших цитат, но я приведу одну, самую ходовую: «Наслаждение и смерть «зачаровывают» свою жертву одним и тем же приемом — повергая в оцепенение. Воробушек, которому угрожает сокол, сам бросается к нему в клюв, то есть в смерть. Такова она — зачарованность, толкающая живое существо на смерть, лишь бы избавиться от ужаса, ею внушаемого. Желание — это и есть страх». Страх исчезает, когда исчезают желания. Но вместе с ними исчезает и сама жизнь. Как в фильмах ужасов, когда ты жутко боишься, но все равно идешь в темную комнату, дабы узнать что там, и тут — бррр!

COVID-19 — это болезнь не только физическая, психологическая, но и болезнь социальная. И ее нельзя победить быстро, потому что коронавирус есть плоть от плоти того времени, в котором мы существуем. Той эпохи, в которой не нужны образование и медицина, в которой врачи получают меньше эскортниц, в которой верят не священникам и ученым, а коучам и колдунам. И тут, возможно, стоит быть хоть чуточку старомодным, чтобы вспомнить древнюю истину: «Подобные эпидемии даются для переосмысления, осознания чего-то действительно важного». Но…

После Франко-прусской войны Гюстав Флобер написал в своем дневнике: «Что бы ни случилось, люди все равно останутся идиотами». Интересно, что бы он написал сейчас?