Любить Бога: что это значит и зачем нужно?

Во всех книгах о духовной жизни, начиная с Библии, говорится, что самое главное — это возлюбить Бога. Но как это понять? Любить человека — значит заботиться о нем, делать ему что-то хорошее. А как проявить любовь к Богу, Который абсолютно самодостаточен и Которому ничего от нас не нужно? И зачем Ему наша любовь? Объясните, пожалуйста.

Вы задаете очень хороший вопрос, он волнует многих читателей «Фомы». Но вот за формулировкой вашего вопроса стоит такое представление о Боге, с которым сразу же хочется поспорить. Бог «абсолютно самодостаточен», Ему «ничего от нас не нужно», и в то же время Он требует к себе любви… Такое ощущение, что речь о каком-то важном господине, который безраздельно нами владеет и требует себе поклонения просто по праву сильного, не сильно вникая в подробности нашей жизни. Но такой бог — совсем не Тот, в Которого верят христиане.

В Евангелии от Иоанна звучат слова, которые сообщают о Боге нечто в высшей степени важное: Так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного, дабы всякий верующий в Него не погиб, но имел жизнь вечную (Ин 3:16). Когда в глубокой древности человек усомнился в Боге и спровоцировал всемирную катастрофу, которую богословы назвали грехопадением, Бог не стал безучастно смотреть на случившееся. Ему оказалось совсем не безразлично то, что люди начали грешить, страдать, болеть и умирать, что весь мир оказался ими изуродован и искалечен. Господь принял на Себя личную ответственность за судьбу тех, кого Он сотворил и возлюбил. И принял самое что ни на есть личное участие в их спасении: Сын Божий Иисус Христос¸ Второе Лицо Святой Троицы, Сам стал человеком, прожил тяжелую человеческую жизнь и в конце концов был  распят на кресте. И этой страшной смертью спас нас из того ненормального, болезненного состояния, в котором мы находимся многие тысячи лет с момента грехопадения. Дал нам возможность вернуться к Богу и жить вечно.

Мы с вами просто не сможем говорить о любви к Богу, опираясь на те предпосылки, которые просматриваются за формулировкой вашего вопроса. Просто не услышим друг друга. Чтобы услышать, нужно сперва договориться об одном условии: давайте будем исходить хотя бы из того, что Бог заслуживает нашего доверия. Христиане Богу доверяют — это принципиально важная вещь, в каком-то смысле фундамент веры. И только если мы согласимся исходить из этой предпосылки, то можем перейти к разговору о любви к Богу.

Ну что, договорились? Если да, тогда первое, что я возьмусь утверждать:

Тезис 1.

Любить Бога в евангельском смысле — это и значит доверять Ему

Святые отцы, жившие вдали от мира и много упражнявшиеся в молитве, иногда описывали любовь к Богу как чувство теплоты в сердце, слезы на глазах, ощущение, что твои кости «плавятся». «В ощутившем любовь сию (к Богу. — Прим. ред.) усматривается необычайное изменение: лице его делается огненным и радостным, и тело его согревается… страшную смерть почитает радостью… хотя и делает что, но совершенно того не чувствует, так как ум его парит в созерцании, и мысль его всегда как бы беседует с кем-то», — пишет, например, Исаак Сирин (VII век). Мы не можем подвергать подобные свидетельства сомнению, но разговор о них отложим до другого случая. Наверное, на каком-то этапе духовной жизни человека любовь к Богу находит себе выражение и в слезах, и в сердечной теплоте. Но это точно не то, с чего она начинается. И это не то, о чем говорит Господь в Евангелии, когда, например, заповедует: любúте врагов ваших (Мф 5:44). Он не призывает нас бежать навстречу врагам с распростертыми объятиями и слезами умиления. Он вообще говорит не о чувствах.

Чувство — это нечто такое, что испытываю только я сам и никто другой. Если мне хорошо, приятно, радостно с человеком — это мне хорошо. И совсем не факт, что хорошо и ему. Когда молодой человек говорит девушке: «Я тебя люблю», он выражает ей симпатию, признается, что испытывает к ней физическое влечение и душевное расположение (ощущает какую-то общность интересов, взглядов на жизнь и т. п.). Но это признание — гораздо ближе к тому «люблю», которое говорят про хороший фильм или музыку, чем к любви в ее евангельском смысле. Нас обманывает использование во всех случаях одного и того же слова — «любовь». А вот в греческом языке, «родном» для Евангелия, это русское слово имеет по меньшей мере шесть (!) вариантов перевода — в зависимости от смысловых оттенков. Чувственная любовь, физическое притяжение обозначаются словом ἔρως («эрос»); любовь как душевная близость, дружеская привязанность — φιλία («филиа»); любовь как преданность, глубокое доверие и уважение — ἀγάπη («агáпэ») и т.д. Когда Христос заповедует: Возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим и всею душою твоею и всем разумением твоим (Мф 22:37), — Он использует именно это третье понятие: «агáпэ».