30 лет назад, 12 июня 1991 года, состоялись первые выборы президента РСФСР. Тогда вместе с первым лицом выбирали его заместителя — видимо, на американский манер эта должность получила название вице-президента. Первым и, как позже выяснилось, единственным вице-президентом Российской Федерации стал Александр Руцкой. В интервью «Ленте.ру» он рассказал, почему именно его Борис Ельцин выбрал вторым после себя человеком, а после хотел расстрелять. А еще о том, как захватывал самолет во время выступления ГКЧП и пытался предотвратить войну в Чечне.
«Лента.ру»: Как вы приняли решение пойти в политику?
Руцкой: Я учился в Академии Генерального штаба, прошла команда: ходить на занятия в гражданской одежде. И, конечно, у меня и у многих других возник вопрос, почему. В этот период бурно расцветала перестройка, вызывающая возмущение не только по этому вопросу.
Какой это был год?
Это был 1989 год, начало 1990-го. В 1990-м я и окончил Академию Генерального штаба. Как раз в этот период прошел пленум ЦК КПСС 1989 года «О новой национальной политике КПСС», где республикам, входившим в состав СССР, придавался статус «суверенных независимых государств», которые получали право отменять решения правительства СССР.
Пустые полки в магазинах, открытый и наглый сепаратизм в республиках вели к дестабилизации обстановки в стране. И я решил пойти в политику, хотя у меня была хорошая военная карьера.
А как вы оказались в команде Ельцина? Ведь вы с ним и тогда не то чтобы были близки по взглядам, верно?
Я избрался народным депутатом РСФСР, стал председателем Комитета Верховного Совета, членом Президиума Верховного Совета. А Ельцин стал председателем Верховного Совета РСФСР. Совместная работа выстроила наши отношения, и не более того. В команду Ельцина, как вы сказали, я не входил. Обстановка в стране требовала преобразований и конструктивной работы, но заинструктированная фракция КПСС, состоявшая из большинства народных депутатов, работу съезда, Верховного Совета превратила в клуб демагогов. Страна нуждалась в реальных преобразованиях в экономической, социальной, политической сферах. Исходя из руководящей роли КПСС в управлении страной были необходимы и демократические преобразования в партии. Ничем не обоснованные споры, скорее ортодоксальная позиция фракции КПСС, часто заводили работу съезда, Верховного Совета в тупик. Я принял решение, не согласовывая ни с кем из руководства, создать фракцию «Коммунисты за демократию», в которую вошли 94 депутата. Получилась серьезная фракция, занимавшая конструктивную позицию.
Все это происходило на глазах Ельцина. Он увидел, что я активный человек, с головой все в порядке, умею говорить и убеждать. Видимо, поэтому он пригласил меня поговорить на предмет возможного выдвижения меня вице-президентом на предстоящих выборах президента РСФСР. Я ему сказал: «Борис Николаевич, я начинающий политик, какой из меня вице-президент? И потом, я бы хотел знать, чем я буду заниматься, если нас изберут». Состоялся доброжелательный и серьезный разговор, я пытался отказаться от предложения, аргументируя тем, что я как политик пока не состоялся, тем более, что полномочия вице-президента в Конституции изложены всего одной строчкой: «Выполняет поручения президента». Он предложил мне подумать три дня над предложением.
Через три дня он попросил зайти к нему и говорит: «Вы будете заниматься военно-промышленным комплексом, реформой вооруженных сил, вопросами социального обеспечения семей военнослужащих». После этого я дал свое согласие. А когда нас избрали, Ельцин возложил на меня персональную ответственность за агропромышленный комплекс России. Уже потом я понял, что это была чистой воды подстава. Иначе как понять такое назначение человека, который никогда в сельском хозяйстве не работал и не имел соответствующего образования. Назначая на сельское хозяйство, Ельцин преследовал цель — показать, что я не способен выполнять поручения президента.
По этой теме у Ельцина не получилось меня дискредитировать. Я создал Федеральный центр земельной и агропромышленной реформы, куда пригласил академиков, руководителей крупных и малых агропромышленных комплексов, совхозов, колхозов, рядовых агрономов, ветеринаров, инженеров, скотников, птицеводов. Работали над программой реформирования АПК специалисты по 12 часов в сутки. В итоге мы получили реальную, хорошо продуманную, обоснованную, привязанную к реальным финансовым и материальным возможностям страны программу. Коллективные хозяйства не уничтожались, а, напротив, укрупнялись, создавалась система комплексных хозяйств с производством сырья, хранением и полной переработкой, с последующей реализацией готовой полноценной продукции по формуле «поле — магазин». Вся прибыль оставалась в сельском хозяйстве, зарплата увеличивалась в три-четыре раза, труд на селе становился престижным.
Идея Ельцина — фермеризация сельского хозяйства — на фоне этой программы выглядела ничтожной и нереальной, так как на фермеризацию, создание фермерского товарного производства в масштабах страны требовалось три бюджета России, таких денег в стране не было. Программа «Федерального центра земельной и агропромышленной реформы» Ельциным была отвергнута. Правительство Ельцина запустило фермеризацию — разграбление коллективных хозяйств, колхозов, совхозов.
В конечном итоге, понимая, что я мешаю фермеризации, разрушающей сельское хозяйство, меня перебросили на борьбу с преступностью и коррупцией. И здесь снова было то же самое — я же не юрист по образованию, не следователь, не прокурор. Но я аналогичным образом откомандировал специалистов из прокуратуры, МВД, ФСБ, Верховного суда. И снова по тому же принципу предложил им написать свои предложения по прекращению грабежа страны и коррупции. Что, собственно, и было сделано. В основу легло предложение: для начала проводить тотальный контроль всех распоряжений и постановлений правительства и президента, касающихся финансовых и материально-технических ресурсов, а также приватизации.
Я помню, что было через месяц работы в этом направлении.
«ГКЧП допустил непоправимую ошибку, введя в Москву войска»
Когда вы принимали предложение Ельцина выдвигаться вместе с ним на выборы в качестве кандидата в вице-президенты, вы предполагали, что в будущем ваши отношения испортятся настолько сильно?
Нет, не предполагал, потому что в тот период Ельцин вел себя достойно, пользовался уважением среди Народных депутатов РСФСР, имел мощную всенародную поддержку. Его предложения по преобразованиям носили конструктивный характер. Поэтому на выборах мы победили. Итог голосования — 57,3 процента [за нас]. Предвыборную кампанию мы проводили в разных регионах. Я — в 35 регионах. По результатам, в регионах, где я провел встречи с избирателями, ниже 55-60 процентов не было. Там, где провел встречи Ельцин, были и 27, и 35, и 57 процентов. В итоге мы одержали победу, несмотря на мощное противодействие КПСС, обойдя по результатам Николая Рыжкова и Бориса Громова в три с половиной раза.
Расскажите, какими вам запомнились дни выступления ГКЧП в августе 1991 года?
ГКЧП допустил непоправимую ошибку, введя в Москву войска. Этого не надо было делать. В то же время я понимаю этих людей — они стремились любым путем сохранить Советский Союз, сохранить нашу Родину. Глупость в том числе и блокировка Верховного Совета РСФСР. Зачем? Создавалось впечатление, что СССР состоит только из РСФСР, в других республиках, входивших в СССР, этого не происходило, что вызывало недоумение. Я организовал оборону здания Верховного Совета, где находился Верховный Совет, правительство, президент РСФСР. В день-ночь два-три раза проходила информация, что будет штурм здания с целью захвата руководства РСФСР.
И каждый раз при информации, похожей на достоверную, Ельцин пытался бежать в американское посольство. В очередной раз я его остановил и просил разрешения лететь в Форос, освобождать арестованного Горбачева. На тот день именно так проходила информация, что Горбачев, президент СССР, арестован. К моему предложению Ельцин отнесся скептически и с ухмылкой сказал: «У вас ничего не получится, расстреляют вас и людей, которые пойдут с вами». На что я ему ответил, что получится, что нет другого выхода в сложившейся обстановке. Выйдя из его кабинета, я поручил министру внутренних дел Андрею Дунаеву собрать 20-30 офицеров спецназа Внутренних войск. Через два часа мы поехали в аэропорт Внуково. Со мной были Примаков, Силаев и Дунаев.
Когда мы сели, подъехал комендант аэродрома. Я попросил дать нам автобус, он ответил, что нет проблем, через 20 минут будет УАЗ и автобус. Через полчаса мы сели и поехали в Форос. Подъезжаем к даче Горбачева, у ворот стоят министр обороны Дмитрий Язов, председатель Верховного Совета СССР Анатолий Лукьянов и председатель КГБ Владимир Крючков. Я спросил у них, почему они стоят тут и не заходят к Горбачеву — ведь он арестован. Они отвечают: «Кто его арестовывал, Александр Владимирович? Нас не пускают туда. Может, тебя Медведев (вы знаете, это начальник личной охраны Горбачева) пропустит».
Я подошел к Медведеву, а он мне говорит: «Александр Владимирович, оставляйте своих гвардейцев здесь и вместе с Дунаевым, Примаковым и Силаевым можете заходить». Мы зашли, нам навстречу идет перепуганная Раиса Максимовна Горбачева, говорит: «Александр Владимирович, я думала, нас приехали арестовывать, а это вы. Значит, нас не будут арестовывать». Зашли к Горбачеву, он говорит: «Вот, Александр Владимирович, нас тут заблокировали». Я ему отвечаю: «Кто вас заблокировал? Я только что разговаривал с Медведевым. Никто вас не блокировал. Как вы объясните, что под забором до сих пор стоят Язов, Крючков и Лукьянов? Их не пускают к вам на территорию. Кто кого заблокировал?» Горбачев: «Да вот, у меня даже связи нет». Смотрю, стоит АТС-1. Я подхожу, поднимаю трубку, мне отвечает девушка. Я говорю: «Девушка, соедините меня с Ельциным». Она спросила, кто вы? Я представился, после чего она сказала: «Одну минутку». Соединяет с Ельциным. Я говорю: «Борис Николаевич, я на месте. Вот Горбачев, вот Раиса Максимовна. Там у забора стоят Язов, Крючков и Лукьянов. Их не пускают на территорию. Горбачев не арестован. Дать ему трубочку?». Ельцин отвечает: «Я с ним разговаривать не хочу. Берите его и летите в Москву».
Я предложил Горбачеву собираться. Он сказал, что полетит своим самолетом. Я говорю: «Нет, вы полетите моим самолетом. Я перед президентом РСФСР несу ответственность». И мы полетели моим самолетом. А Дунаев полетел с Язовым, Крючковым и Лукьяновым на самолете Горбачева. Вот такая история вкратце.
Правда, сейчас наглым образом стараются умалчивать о том, кто остановил ГКЧП, присваивают победу над ГКЧП Ельцину. На самом же деле закончилось все после того, как я — и никто иной — доставил Горбачева и его семью в Москву. А Дунаев Андрей Федорович доставил в Москву Язова и Лукьянова. Крючков летел со мной. Ельцин — победитель, пытавшийся в ответственный момент бежать к американцам. Но зачем же отдавать должное вице-президенту Руцкому? Кстати, на следующий день, 22 августа, Ельцин собрал все свое окружение и поехал на природу праздновать победу. Ну а вице-президента забыли.
Как это так?
Ну, вот так. Тогда мне стало понятно, что нас ждет дальше в работе с Ельциным.
Я стал случайно свидетелем нелицеприятного разговора. Я этого человека больше никогда и нигде не видел. Солидный, под стать Ельцину, высокий. И он Ельцину говорит: «Ну что, Борис Николаевич, Руцкой свою функцию исполнил, вы выиграли выборы, победили ГКЧП и надо подумать, как его освободить от занимаемой должности вице-президента. Он вам не нужен, своим характером, способностями, поведением он вам будет мешать.
Вы это своими ушами слышали?
Да. Это произошло буквально через полторы недели после того, как ГКЧП был остановлен. Больше этого человека я никогда в жизни не видел.
Вы так и не узнали, кто это?
Нет. Но у него был акцент, это был иностранец.
Что же ему Ельцин тогда ответил?
Ельцин сказал, что подумает. Говорит: «Конечно, надо. Мы же собираемся преобразовывать страну, а позицию Руцкого вы знаете, хотя бы в отношении предстоящей приватизации и моей кадровой политики. И потом, он опасный человек. Видите, как он себя повел в самый сложный момент: рискуя жизнью, захватил самолет, улетел, привез Горбачева».
Как вы думаете, почему Ельцин тогда не последовал совету этого человека?
Каким образом он мог избавиться от меня, если в соответствии с Конституцией РСФСР меня мог освободить от должности вице-президента только высший орган государственной власти — съезд народных депутатов РСФСР на основании определения Верховного суда РСФСР за совершение преступления. Ельцин хотел, чтобы я ушел сам. При этом я три раза писал заявление о сложении полномочий после того, как докладывал ему о результатах работы комитета по борьбе с преступностью и коррупцией, на результаты деятельности которого от него не было абсолютно никакой реакции. Получив мое заявление, Ельцин каждый раз задавал мне один и тот же вопрос: «Вы будете обосновывать свое решение уйти на съезде народных депутатов?» Я всякий раз отвечал, что, конечно, буду обосновывать.
И каждый раз Ельцин рвал мое заявление и выбрасывал его в корзину. А после этого выстраивал разговор в другой плоскости: «Вы не кипятитесь, Александр Владимирович, это естественный процесс, идет период приватизации, переход к новым формам экономических отношений». Я говорю: «Борис Николаевич, я вас просил не трогать Госплан. Пригласите людей, поставьте им задачу подготовить программу перехода к рыночной экономике. Там собраны высокого уровня подготовки специалисты страны. А вы к реформам приглашаете шпану без опыта работы, с биографией из трех строчек: родился, учился, женился. Так нельзя относиться к реформированию экономики».
Назначает младшего научного сотрудника института экономики Федорова министром экономики огромной страны. Бурбулиса, бывшего преподавателя научного коммунизма, — замом председателя правительства по вопросам экономики и перехода к рынку. Чубайса — бывшего владельца магазина цветов на рынке назначает министром, разработчиком программы приватизации. Заведующего экономическим отделом газеты «Правда» Гайдара, по сути дела, делает главным реформатором, и.о. премьер-министра.
В экономику страны они вмонтировали Гарвардскую модель либеральной экономики Фридмана, где государственное управление экономикой страны, планирование упраздняется и переходит в состояние саморегулирования рынком. Надеюсь, страна помнит переход к рынку по этой модели. Население лишили сбережений, полностью обнулили, шла массовая раздача за бесценок промышленного потенциала страны. На предприятиях, в сельском хозяйстве, врачам, учителям не платили зарплату, не платили зарплату военнослужащим, практически прекратилась выплата пенсий.
Предвыборная программа Ельцина, под которой подписался и я, выполнялась с точностью до наоборот.
Я, упреждая ваш вопрос, задам свой. Что, я, вице-президент РСФСР, которого избрал народ, которому поверил народ в том, что мы проведем преобразования в интересах страны и народа, должен был согласиться с этим произволом?
Пошли жесткие столкновения Ельцина, правительства Ельцина со съездом народных депутатов РСФСР, Верховным Советом. Только идиоты и предатели, а таких было немало, могли согласиться с ельцинско-гайдаровскими преобразованиями. Да, кстати, им помогли в преобразованиях 12 штатных сотрудников ЦРУ США. Обстановка накалилась до такого состояния, что все шло к импичменту президента Ельцина. Ельцин обосновывал развал экономики, нищенское положение населения страны, произвол в приватизации, остановку предприятий, развал сельского хозяйства, невыплату заработанной платы, пенсий тем, что съезд Народных депутатов, Верховный Совет, а дальше и вице-президент мешают проводить реформы. Ельцин и его окружение подготовили Указ №1400 «О поэтапной Конституционной реформе», мне несколько раз приносили его на визирование. Я отказывался визировать Указ государственного переворота — по сути и своему содержанию, — где вся полнота власти передавалась в руки одному человеку — президенту РФ. Надеюсь, вы помните, когда съезд рассматривал вопрос импичмента Ельцина? Ельцин допился до такого состояния, что приказал в зал съезда занести баллоны с отравляющим газом, и, если объявят импичмент, закрыть двери выхода из зала и включить баллоны. Слава богу, что Коржаков, начальник службы безопасности Ельцина, отказался это делать.
21 сентября 1993 года Ельцин выпускает Указ №1400, где говорится, что съезд народных депутатов РФ и Верховный Совет РФ распускаются. 24 августа, на основании подделанных, с его разрешения, в отношении меня документов, временно отстраняет от должности вице-президента РФ, в нарушение закона. Конституционный суд РФ выносит определение, оно не отменено по сей день: за грубое нарушение статей Конституции РФ президент РФ Борис Ельцин подлежит отрешению от занимаемой должности.
На основании определения Конституционного суда РФ съезд народных депутатов РФ назначает меня и.о. президента РФ. Съезд, Верховный Совет, я — и.о. президента РФ — в целях разрешения создавшегося кризиса предлагаем провести одновременные выборы народных депутатов и президента РФ. Ельцин отказывается от этого предложения, продолжает нагнетать обстановку, идут провокация за провокацией, и, в конечном итоге, массовый расстрел людей на площади перед телецентром «Останкино», затем расстрел Верховного Совета РФ из танков. Погибло более 1500 человек. Так закончилась поэтапная Конституционная реформа Ельцина.