Какую роль играла коммунистическая идеология в эпоху «развитого социализма»? Многие эксперты сходятся во мнении, что практически никакой. Почему же крах СССР некоторые считают величайшей трагедией ХХ века? «Лента.ру» рассказывает, как государственная идеология Советского Союза превратилась в набор социально одобряемых практик, над смыслом которых было не принято задумываться.

5 марта 1953 года закончилась эпоха — умер Иосиф Сталин. Важность этого события сложно переоценить, ведь вместе с ним умерла и советская идеология в том виде, в котором она сложилась к тому моменту. Пройдет три года, и на закрытом заседании ХХ съезда партии руководитель страны Никита Хрущев выступит с докладом, осуждающим культ личности предыдущего вождя и массовые репрессии, в которых целиком и полностью обвинит Сталина.

В поздние хрущевские времена к власти приходит новая партийная номенклатура, постепенно выстроившая советскую идеологию в том виде, в каком она запомнилась тем, чья молодость пришлась на 70-е — 80-е годы. Впрочем, как указывает доктор исторических наук Светлана Никонова, главное не изменилось: все стороны жизни общества по-прежнему были тотально идеологизированы, честного и открытого анализа ситуации не было.

Предпринимавшиеся Хрущевым попытки преобразований в духовной сфере и экономические реформы провалились — частично из-за неумелого внедрения, частично из-за приверженности власти догмам, на которых был основано советское государство. То же самое можно сказать и об идеологии — если Хрущев еще заявлял о построении коммунизма «через 20 лет», то в брежневские времена погоню за «белым кроликом» заменила концепция строительства «развитого социализма». Как пишет Никонова, хронологические рамки этого этапа развития советского общества не были определены, а значит, и достижение поставленной цели государственная пропаганда могла трактовать вольно.

«Идеократическое государство существовало эти десятилетия во многом благодаря нормам, традиционным для нескольких поколений советских людей. Несоответствие идеологических установок и реалий жизни в исследуемый период формировали в сознании и психологии людей конформизм, инертность и отчуждение от политики», — поясняет она. Тем не менее советский человек времен «развитого социализма» существовал и находил свое место в системе, принимая идеологические постулаты, спускаемые сверху, но трактуя их по-своему.

Обряды и обычаи

С самого начала советская власть в своем стремлении создать «нового человека» стремилась уничтожить старые обряды и обычаи, заменив их новыми. И, кто бы что ни говорил, в этом вполне преуспела. Религиозные и полуязыческие практики наполнялись новым содержанием, которое заставляло граждан гордиться своей страной, закрепив на инстинктивном уровне простые и абсолютные истины.

Книга кандидата исторических наук Владимира Руднева «Советские обычаи и обряды», вышедшая в 1974 году, рассказывает, как правильно следует встречать только появившегося на свет гражданина СССР, как поощрять его успехи в учебе и работе, что произносить на свадьбе и, наконец, как проводить человека в последний путь. Разумеется, каждый такой ритуал начинается с упоминания социалистических идеалов, успехов советского народа и страны в целом, неминуемого светлого будущего и роли во всем этом Великой Октябрьской социалистической революции — отправной точки всего.

Вот, например, описание церемонии похорон в книге «Социалистическая обрядность», выпущенной киевским Политиздатом: «Современный обряд "Похороны" сложился на основе торжественно-траурных обрядов, которые возникли в нашем обществе после победы Великой Октябрьской социалистической революции, и многовековых народных традиций». Далее предлагается следующее:

«Гражданскую панихиду открывает председатель похоронной комиссии кратким вступительным словом. Он говорит, что покойный всю свою сознательную жизнь работал на благо Родины и советского народа.

Хор или оркестр исполняет отрывок из траурной песни или мелодии. Председатель комиссии предоставляет слово представителю администрации, который рассказывает о трудовой деятельности, достижениях в работе, жизненном пути покойного и о том, что он оставил после себя людям на Земле. Снова включается хор или оркестр.

<…>

Председатель похоронной комиссии провозглашает: В знак глубокого уважения, в скорби и трауре по гражданину Союза Советских Социалистических Республик склоняем Государственный флаг!»

В подобных книгах содержались доскональные инструкции и для развлекательных мероприятий: праздника урожая, «русской березки», чествования ударника социалистического труда и другие. Все они максимально идеологизированы, но в то же время лишены глубокого смысла и основаны на утверждениях, которые не подлежат сомнению.

За стабильность

Конечно, мало кто соблюдал церемониал досконально, и, по большей части, он существовал лишь на бумаге. Однако в целом догматы, внушаемые советскому человеку со школы, народ не отвергал. Просто во времена «развитого социализма» идеология окончательно перестала выполнять функцию «сияющего маяка будущего» и превратилась в закостенелую традицию, часть повседневности. Странно вести дискуссию о том, стоит ли мыться или стирать одежду. Так же странно для среднестатистического гражданина было обсуждать идеологию советского государства, хотя он мог недовольно ворчать и осуждать отдельные практики.

В своей книге «Это было навсегда, пока не кончилось» антрополог Алексей Юрчак показывает смысл этого феномена на примере комсомольских собраний 1970-1980-х годов. Комсомольцы, принимавшие в них участие, не особо вникали в курс происходящего и часто занимались своими делами. Но, как говорит один из очевидцев, «как только дело доходило до голосования, все просыпались. Когда ты слышал вопрос “кто за”, у тебя в голове срабатывал какой-то датчик, и ты автоматически поднимал руку».

«Посредством таких актов участники воспроизводили себя как "нормальных" советских субъектов, вписанных в существующую систему норм с ее ограничениями и возможностями — включая, например, возможность после собраний и голосований заниматься вещами, смысл которых не совпадал со смыслом того, за что субъект голосовал, а подчас и противоречил ему», — поясняет автор исследования.

Нельзя рассматривать это голосование ни как акт искренней поддержки предложения, ни как акт выполнения опостылевшей практики, с которой субъект не согласен. Он голосовал за неизменность своего образа жизни, за установленный порядок вещей, зачастую противоречивший официальной политике государства, но отлично укладывавшийся в негласную норму.

Медленное угасание

Восприятие советской идеологии в обществе не всегда было одинаковым. Идеи борьбы за счастье мирового пролетариата действительно воодушевляли массы в 1920-х и даже в начале 1960-х годов. Скорее всего, немалую роль в этом играли настроения в самой власти, передаваемые обществу.