Свободный и быстрый доступ к информации и кульминация этого процесса – Интернет – очень важны для прогресса, науки, экономики, образования, гражданских свобод и многих других сфер жизни. Но если посмотреть на это с точки зрения спасения души, то возникают сложности.

Что сегодня делает в первую очередь человек, познакомившись с какой-то новой для себя религией, конфессией, учением? Идет в Интернет – и получает отборную дозу негатива. Найти в Интернете негатив на любую религию проще простого (вот, например, на православие), и тем более если эта религия не самая распространенная. Что происходит затем? Если у человека был какой-то первоначальный энтузиазм и душевный подъем от знакомства с интересными идеями, то после холодного интернет-душа от него не остается и следа. То же может произойти и с христианином со стажем. В христианство можно прийти – и оставаться в нем – только на энтузиазме, на искреннем и неподдельном восхищении полученными знаниями. Интернет с его обилием углов зрения полностью уничтожает этот энтузиазм, оставляя после себя только голый цинизм и скепсис. И все, человек потерян и погиб. Информация – страшное оружие, порой не менее эффективное, чем атомная бомба. Еще раз подчеркну, я говорю не о свидетелях Иеговы, а о любой религии в принципе, в том числе православии. И это серьезная проблема для христианизации, христианской миссии.

Наивно думать, что на истинное христианство (где бы оно ни было) не может быть негатива. Я уже писал о раннем еврейском антихристианском источнике «Тольдот Иешу». Во втором веке н. э. был очень популярен труд римского автора Цельса «Правдивое слово», полное едкой и местами вполне логичной критики в адрес Христа и христианства. Это сегодня подобные труды вызывают улыбку, но в первые века христианства они представляли серьезную опасность для благой вести и духовного благополучия собраний. Средства массовой информации, а затем Интернет многократно усилили эту угрозу. В прошлом люди, приходя в христианство, не могли с такой легкостью соприкоснуться с негативной информацией, сегодня же это дело нескольких легких движений пальцами. Если бы Интернет был в первом веке, сложно сказать, смог бы Павел сказать о том, что благая весть проповедана всей твари (Кол. 1:23).

Конечно, проблема не в Интернете как таковом, а в самой доступности негативной (и любой другой) информации. И речь здесь не о какой-то действительно полезной и конструктивной критике: в Интернете ее ничтожно мало среди моря сплетен, лжи, злословия, недоразумений, чьих-то обид и профессионально написанного компромата. Все это выливается на человека, который, возможно, еще не научился отличать правду от лжи и не имеет психологического иммунитета к негативной информации. Даже конструктивная критика имеет тенденцию перерастать в критиканство, когда человек начинает критиковать огульно и без разбора. Такой настрой приводит к развитию гордости и легко передается другим, что Интернет опять-таки лишь усиливает.

Решение этой проблемы очень неполиткорректно и недемократично: христианские пастыри должны всячески препятствовать получению паствой негативной информации о своей конфессии. Это не обязательно официально запрещать со штрафными санкциями, но от этого нужно тактично, но решительно отговаривать. Этот подход абсолютно неприемлем с точки зрения современного просвещенного гуманиста, но это единственно верный подход в системе отношений пастырь – паства. В чем задача христианского пастыря? Обеспечить спасение душ вверенных ему овец. Другой задачи у него нет.

Если бы в первом веке христианин подошел к какому-нибудь апостолу и спросил, можно ли ему сходить на собрание антихристианской группы или почитать что-нибудь вроде вышеупомянутых источников, что бы ответил апостол? Логика современного гуманиста требует ответа в духе: конечно же, обязательно, ты должен быть в курсе всех идей и мнений. Но христианская логика требует ровно обратного. Для меня совершенно очевидно, что апостол не одобрил бы подобную инициативу своего единоверца. Иисус бы ее не одобрил. Не потому, что Иисус и апостол – враги демократии, а потому что они заботятся о спасении овец. Невозможно представить, чтобы они одобрили желание получать информацию, губительную для веры. Это принципиальная разница между демократией и христианством. У них разные задачи, подчас противоположно разные.

Из религиоведения хорошо известно, что любая христианская группа склонна считать себя или единственно верной, или стоящей ближе к истине, чем другие. И это абсолютно правильно с точки зрения Библии (Эф. 4:5). Из этого постулата логично вытекает другой: любая христианская группа должна защищать свою паству от информации, направленной против себя. Если она этого не делает, она не является добрым пастырем. Если она это делает, она будет высмеяна миром, не понимающим логики христианского пастырства.