Как всегда

"Подошел Новый год. Намечалась традиционная конторская вечеринка. Как это бывает в подобных случаях, заметно активизировались лодыри. Два алкоголика метранпажа побежали за водкой. Толстые девицы из отдела писем готовили бутерброды. Выездные корреспонденты Рушкис и Богданов накрывали столы."

Судя по тому, что организацией накрытия столов занимаюсь я, то я - лодырь.

"Мы расположились в просторной комнате секретариата. Шли заключительные приготовления. Все громко беседовали, курили, смеялись.
Вообще редакционные пьянки - это торжество демократии. Здесь можно подшутить над главным редактором. Решить вопрос о том, кто самый гениальный журналист эпохи. Выразить кому-то свои претензии. Произнести неумеренные комплименты."

Да-да. Именно так. Хоть мы и не редакция. Ну скажем почти не редакция.

"Наконец всех пригласили к столу. Редактор дождался полной тишины и сказал:
Друзья мои! Вот и прошел еще один год, наполненный трудом. Нам есть что вспомнить. Были у нас печали и радости. Были достижения и неудачи. Но в целом, хочу сказать, газета добилась значительных успехов. Все больше мы публикуем серьезных, ярких и глубоких материалов. Все реже совершаем мы просчеты и ошибки. Убежден, что в наступающем году мы будем работать еще дружнее и сплоченнее.."

"После этого было множество тостов. Пили за главного редактора и ответственного секретаря. За скромных тружеников - корректоров и машинисток. За внештатных корреспондентов и активных рабкоров. Кто-то говорил о политической бдительности. Кто-то предлагал создать футбольную команду. Редакционный стукач Игорь Гаспль призывал к чувству локтя. Мишка Шаблинский предложил тост за наших очаровательных женщин...
Комната наполнилась дымом. Все разбрелись с фужерами по углам. Закуски быстро таяли.
Торшина из отдела быта уговаривала всех спеть хором. Фима Быковер раздавал долг"

Ну, это просто без комментариев.

"Затем на пороге возникла жена главного редактора - Зоя Семеновна. В руках она несла громадный мельхиоровый поднос. На подносе тонко дребезжали чашечки с кофе.
До этого Буш сидел неподвижно. Фужер он поставил на крышку радиолы. На коленях его лежал раскрытый справочник.
Потом Буш встал. Широко улыбаясь, приблизился к Зое Семеновне. Внезапно произвел какое-то стремительное футбольное движение. Затем - могучим ударом лакированного ботинка вышиб поднос из рук ошеломленной женщины.
Помещение наполнилось звоном. Ошпаренные сотрудники издавали пронзительные вопли. Люба Торшина, вскрикнув, потеряла сознание... "
...
"Я хотел узнать, что произошло. Ради чего совершил Буш такой дикий поступок? Что это было - нервная вспышка? Помрачение рассудка?
Буш сам заговорил на эту тему:
- Пойми, старик! В редакции - одни шакалы...
Затем он поправился:
- Кроме тебя, Шаблинского и четырех несчастных старух... Короче, там преобладают свиньи. И происходит эта дурацкая вечеринка. И начинаются все эти похабные разговоры. А я сижу и жду, когда толстожопый редактор меня облагодетельствует. И возникает эта кривоногая Зойка с подносом. И всем хочется только одного - лягнуть ногой этот блядский поднос. И тут я понял - наступила ответственная минута. Сейчас решится - кто я. Рыцарь, как считает Галка, или дерьмо, как утверждают все остальные? Тогда я встал и пошел... "

Вот он финал.
После первоапрельского "юбилея" я специально нашел этот рассказ. Как это не удивительно все именно так, не смотря на то, что это про 70-е годы, а на дворе 21-й век. Я не знаю, может у кого и по другому.

LI 3.9.25