Испугалась вчера на Боровицкой.
Вся станция в людях, и никто никуда не идет не едет, все прохаживаются туда-сюда, и говорят-говорят-говорят в телефон, шепотом почему-то, кто-то тревожно оглядывается по сторонам, кто колонну подпирает. Особенно когда по лестнице спускаешься, переходя с библиотеки им. Ленина. И всё такое темно-черное, головы головы головы.
А это страшно, когда толпа недвижимая. Как-будто ждет чего-то, обязательно нехорошего. Потому что нагнетенно-приглушенная такая. Публичной казни, например. Или конца света. И еще там поезд стоял. Двери закрыты, а внутри люди. Кунсткамера, только люди еще живые.
А потом поезд как начал фыркать, громко, визжать, вроде и трогается, а не может. И сразу мысли такие, вот и пришел тебе Настасья Вартановна полный и безвозвратный пиздец. Даром что под землей. Не будет больше милых шалостей, забавных игр, истерик и ужасающей уравновешенности и ничего не будет вообще.
А потом подумала, что не может быть так, чтобы столько людей разом и чтобы что-нибудь произошло. Не бывает такого.
А потом вспомнила про все упавшие самолеты разом.
И вышла на улицу.