[показать]
У меня была комната в коммунальной квартире, в Питере. Она была маленькая, метров четырнадцать, с выходящим во двор-колодец окном. Когда я туда переехала, она была совершенно пуста и я постепенно стала обзаводиться мебелью. Первой появилась веревка, я натянула ее поперек комнаты и вешала на нее все, что у меня было из одежки. Спала я в спальнике, который выклянчила у родителей. Потом появился письменный стол, который тут же утонул под грудой вещей. Постепенно появлялись другие предметы обихода, необходимые в хозяйстве. Скажем, фен. Удивительно многофункциональный прибор! С его помощью можно сушить все, что захочешь. Самым ценным была сушка носков. Быстро и качественно, по минуте на каждый, надеваешь носок на фен, включаешь. Носок надувается, минута, и он сухой. Еще можно было сушить пленки, а когда зимой отключили отопление - прекрасно греть постель перед сном. Потом появился утюг. На нем хорошо греть кофе. Если поставить его вверх ногами, зажав между двумя стульями, получается неплохая электроплитка. Еще один предмет интерьера появился почти сразу - чудесный темно-красный матерчатый абажур на проволочном каркасе с бахромой. Света это сооружение практически не давало, но я любила этот абажур и рука не поднималась его заменить чем-нибудь более практичным. Он все время крутился. Сначала в одну сторону, долго-долго, а потом в другую. На стены падала шевелящаяся тень от бахромы, это мне напоминало верхушки деревьев в вечернем лесу, которые ракачивает ветер. По утрам на соседней крыше пели вороны, громко и вамозабвенно. Во двор выползала сонная и вечно похмельная дворничиха. Она начинала возить метлой по асфальту, монотонно и очень сосредоточенно. Причем всегда ровно час, я даже время засекала, она никогда дольше не задерживалась. Мою берлогу очень любили друзья. Она существовала совершенно отдельно от остального мира. На обоях я писала мудрости и глупости, потом гости дополняли, стены получились для чтения.


«А я все еще хорохорюсь,
И стараюсь не думать о вечном...»
(Из забытого)