Вязкие длинные ночи. Бесконечные ночи. Ночи без сна.
Все вокруг будто не настоящее, игрушечное, нарисованное. До боли во всех мышцах хочется сбросить с себя всю эту мишуру, которая, вроде бы, и есть вся наша жизнь.
Ты тянешься, тянешься из последних сил, чтобы развести ночную немоту руками, как разводят занавески на окнах. А что там, за занавесками? Пустота. Немота. Мрак сковал все вокруг. Все объединилось в один сплошной провал. Может это провалы в памяти?
Проснулась ночью, лежу с закрытыми глазами. Боюсь их открыть, потому что знаю - вокруг сплошная тьма, а самое страшное - тишина, не умиротворенная, а мертвая. Будто все умерли, и ты осталась одна-одиношенька в этом проклятом из миров. На самом деле просыпаться нужно не ото сна, а от жизни. Вдруг истина там, среди всей этой ветоши? А может пустота и есть истина? Или же все это только видимость истины?
Я знаю, все это болезнь. Разве не болезнь - оцепенело сидеть, уставившись час-два-три невидящим, почти потусторонним взглядом в одну точку? Ловить себя на том, что в голове остались уже не мысли, а их тени или же просто обрывки мыслей. Бессмысленно ходить от одной стены к другой по траектории, неминуемо превращающейся в замкнутый круг. Подходить к окну и, до боли протирая глаза, выискивать там в темноте, за прозрачной занавеской, нечто важное, нечто такое, что еще вот чуть-чуть и само постучит в дверь. Скажет: "Это - я. Не меня ли ищешь? Я и есть истина. Я и есть ничто".
Правда в том, что все вокруг - обман, сплошной обман: и истина, и моя бессонница, и все мои нескладные мысли, и все мои страхи, и все мои миражи, да и я сама. На самом деле - нет ничего. На самом деле, еще мгновенье - и вся наша жизнь, весь наш мир полезет по швам, как обновка не по размеру или же видавшая виды обносившаяся труха.
Но ведь должна же быть где-то настоящая жизнь? Нельзя все время жить кое-как, думая, что это только репетиция жизни, а все самое главное, самое стоящее начнется потом.
Иначе, какой смысл жить вообще, если нет ни малейшей надежды?

LI 3.9.25