У Лилианы нет горностайной шубы.
У Лилианы нет дорогой помады.
Зато есть пианино. Есть Моцарт, Шуберт.
Больше ведь ей совсем ничего не надо.
Она садится, приподнимает крышку,
Соскучившиеся пальцы берут пиано.
И Лилиана словно уже не дышит.
Точнее дышит музыкой Лилиана,
Весь мир накрыв одною волшебной сеткой.
И начинает мир становиться лучше.
Пока вдруг в стену не застучит соседка,
Которой Бог не капнул бальзама в уши.
И Лилиана словно бы вдруг проснётся.
И задрожат от боли ледящей губы.
Есть Шуберт у неё. А ещё есть Моцарт.
И никакой хотя б захудалой шубы.