А когда глядел на небо
Словно вглядываясь в лица
Тех, кто ухнул в жадный невод,
Кто не смог уже родиться,
Тех, кто стал намного ближе,
Но уже не прикоснуться,
И закапывалось рыже
В темень солнечное блюдце,
И тогда, уже сквозь пальцы,
В кости вдавливая мякоть,
Вдруг хотелось так смеяться,
Чтобы только не заплакать.