однажды ты пришла другая.
однажды ты пришла и сделала вид, что не ко мне.

истончившиеся стены, скрипящие перекладины деревянных мостов, высыхающая речная глубина.
если стереть с лица города этот парк, то на спилах деревьев будет на одно кольцо больше, чем в прошлом году.
а если смотреть на небо в зеркале, то его можно обмануть и оно будет такое же, как год назад.

не смотри мне в глаза, когда в тебе говорит безжалостное чудовище. и если ты не можешь заставить его замолчать, никогда не смотри мне в глаза.

стоит только поменять цвета на шахматной доске и все станет объяснимым, все станет понятным, все впишется в норму. поменять черные клетки на белые, белые на черные. исключения - это хорошо замаскированные правила.

с тобой я забывала, как это - разговаривать. все рвалось и извергалось, ныло, билось в стенках сердца, а говорить я не умела. и когда ты поднесла кусок сломанной бритвы, я захлебнулась. кажется, ты тогда думала, что всем будет легче. если бы то, что льется из той раны измерялось в литрах, счет им перевалил за вторую сотню.

поэты не проживают какую-то особенную жизнь и не испытывают ничего отличного от остальных. они просто умеют разговаривать об этом.

я ошиблась в малости, когда впервые смотрела на тебя. тебя нужно не любить, тебя нужно ненавидеть. и это единственная вещь, которую нужно было выбрать правильно. всего по одному, все в единственном экземпляре, без дублей. одна малость, одна ошибка, одна любовь, одна жизнь.

март обрушивает на город тонны рыхлого мокрого снега. холодильник на небе работает круглосуточно. толпы людей снуют вокруг, прячут шеи в воротники, никто не хочет посмотреть вверх и попытаться найти кнопку, отключающую этот конвеер. а он должен где-то отключаться. ведь можно остановить весь мир, нажав всего одну кнопку. если кнопка внутри тебя.

я еще скажу тебе о том, чего не стоит позволять твоему чудовищу. раз ты не можешь, чтоб оно совсем молчало.
не порождай его устами зла. не позволяй отворачивать от тебя.
"женщина прощает все - измену, грубость, хамство, ложь. женщина не может простить только одной вещи - иронии".

я никогда не прощу тебе иронии.