- Это не сказка, а быль. - расправил Дуб могучие ветви. - Слушайте…
Всё вокруг притихло - даже нахальные сине-зеленые Мухи.
- Сколько лет миновало - не ведаю… Был я тогда молод и силён, и так же хоронилась от зноя под кроной моей Ребятня, что пасла Скотину… В те далёкие времена на месте Полей шумели Леса, а Сёла стояли вдали друг от друга и были поменьше теперешних… Мирно и весело жилось Людям под ласковым Солнцем: строили свои Селения, пахали свои Нивы, сеяли их щедро и собирали богатый Урожай, и казалось, их счастью не будет конца…
Вокруг Дуба в кружок собрались Цветы, тихонько сидели на них Мотыльки и Пчёлы, кучками под листьями Мать-и-Мачехи замерли Букашки, не стрекотали в траве Кузнечики… Ветерок - и тот притаился где-то в Дубовых ветвях. Широко распахнув большие удивлённые глаза, жались к Детям маленькие пушистые Хухи. И Скотина внимательно слушала рассказ Великана.
- Но вот налетела на Солнце чёрная Туча и украла его животворный Огонь. Это из дальних краёв прилетел Крылатый Змей и обернул Свет и Огонь во Злую Силу, которая испепелила Селенье, сожгла Урожай, осушила Реку, выжгла Травы и Леса, всё убила вокруг… Люди бежали и прятались под моими ветвями. Сжёг Змей и мою Листву и расколол мой ствол… Долго залечивала те раны Земля, горько плакали Люди, которым посчастливилось выжить, и уходили они в Иные Земли, где ещё можно было схорониться от Зла…
Тяжко вздохнул Старый Дуб. И сказала Пчёлка:
- Я знаю эту Быль. В нашей Семье передаётся она из уст в уста, из поколения в поколение. Многие из нашего Рода погибли от Змеевой Пошести…
Алёнка сидела молча, со слезами на глазах, а любознательный Котигорошко спросил:
- А откуда же тогда взялось моё Село и наши Люди?
И ответил Дуб:
- Вернулись назад Дети тех Детей, что спаслись от Беды. Построили большое новое Селение, возродили Леса и Поля, и всегда в Праздники приходили сюда, под мою крону танцевать свои танцы и петь свои песни. Ведь нет на свете лучшей Земли, чем твоя святая Отчизна!
- Значит, мы и есть - Дети тех Детей, и все мы - Родичи? - спросили Алёнка, смахнув слезу.
- Да, Дитятко, все мы - Родичи. И я, и ты, и Котигорошко, и Лес, и Поле, и Хухи, и Бабочки с Пчёлами, и все Существа, живущие в наших Травах, Лесах и Водах, и в ваших Жилищах… Все мы - Дети одной Матери-Земли.
- А Змей? - не отставал Котигорошко. - Куда подевался Змей?
- Видать, притаился где-то в чужих Краях и ждёт своего часа. А может, изводит другие Народы - как знать?…
- Я вырасту и поборю Змея! - порывисто вскочил Котигорошко.- Я отыщу его! Я защищу Землю от Зла!
А из Леса, тем временем, прилетела Сорока и тишком присела на искорёженную вершину Старого Дуба…
***
Вновь колесо Воза сделало несколько оборотов и остановилось посреди Лета, когда дозревают Вишни, и наливаются живым соком Яблоки…
Котигорошко и Алёнка, сидя на дереве, собирали в два больших решета тёмно-красные ягоды. Не все вишенки попадали в решето - некоторые, самые спелые и самые вкусные, оказывались, почему-то, во рту!
Котигорошко первым начал стрельбу. Обсосанные вишнёвые косточки, выскальзывая сквозь пальцы, метили в ствол дерева, в Рябую Курицу, крутившуюся под Вишней, в стреху хаты, и немножко - в Алёнку. Алёнка, нацепив на каждое ухо по сдвоенной ягоде - будто красные серьги, целилась косточками в Котигорошко. Обоим было здорово смешно, особенно тогда, когда на белых рубахах получались алые крапинки.
- Ну-ка, слезайте скорей! - послышался из хаты голос Алёнкиной матери. - Несите ягоды, будем вареники лепить!
Детей словно ветром сдуло с Вишни, а та шелестела им вслед:
- Там, наверху ещё остались ягодки!..
- Пусть дозревают на расплод и птичкам на живот! - сказал Котигорошко.
Алёнка отнесла решета в хату и вернулись под Вишню к Котигорошко - смеющаяся, в вишнёвых серьгах, таких же алых и полных, как и её уста. Котигорошко и сам не понял, как обеими руками обхватил Алёнкину голову и коснулся своими губами этих алых губ, пахнущих свежими вишнями… Алёнка замерла и вся покраснела, то ли от неожиданности, то ли от вишнёвого сока, размазавшегося по её загорелому личику. Пропали вишнёвые серьги!