Как уморили Абакана.

" Со здоровьем лошади долго не везло. И, вспоминая Пепла, я понимаю только теперь, какую удачу подарила мне судьба: двенадцать лет я не знала забот. Может быть, это потому, что тракены вообще крепкие, а ахалтекинцы более хрупкие. Как бы то ни было, бесконечные травмы, возобновляющаяся хромота то и дело выводили Абакана из строя месяца на три-четыре. Однажды мой тогдашний тренер Васильев зимой вел лошадь из манежа в конюшню, задумался и не заметил выезжающий из-за угла грузовик. Абакан отреагировал быстрее - шарахнулся, встал на дыбы, поскользнулся на замерзшей лужице и получил растяжение связок. Были и другие печальные приключения. Однако к началу 1980 года он подошел в идеальной форме - и физической, и в смысле подготовки. Казалось, вот оно наступает, оно на пороге - наше с ним прекрасное будущее. В марте 1980 года я победила на зимнем первенстве стран, подтвердив готовность к Олимпиаде.

В начале мая, чтобы проверить подготовку сборной к олимпийскому старту и лишний раз показаться зарубежным судьям, решено было поехать на международные соревнования в Бельгию и ФРГ.

Лошадей отправили коневозкой, а мы должны были прилететь на несколько дней позже. И когда прилетели, я нашла Абакана в очень тяжелом состоянии. Ему стало плохо в дороге.

На него было больно смотреть. Носом шла кровь, он был угнетен и вял. Ни на что не реагировал. В груди хрипело и клокотало. Мы выводили его на солнышко погреться, и он понуро стоял часами, найдя себе какую-нибудь ямку и умостив в ней то передние, то задние ноги, а на шее - толчками снизу вверх - пульсировала вена. Наклоняться, чтобы отщипнуть травы, он совсем не мог, кормушку приходилось подносить к самой морде. До груди и боков не давал даже дотронуться - рычал и стонал, что выглядело особенно тягостно, потому что лошади обычно не способны издавать звуки, даже при сильной боли.

(и демонстрировать эту боль - тоже. Р.Б.)

Но не отправлять же было его одного домой. Повезли в ФРГ. Дорогу он перенес неплохо, у меня уже затеплилась слабая надежда. На другой день мы вывели его из денника, чтобы почистить, как вдруг его буквально согнуло от боли и по коже волнами пошла дрожь.

Хуже нет, наверное, на свете, чем видеть страдания близкого существа, которое даже пожаловаться не может, и ничем не быть в состоянии ему помочь.

Мои товарищи выступали. Уезжали из конюшни верхами, во фраках и цилиндрах, строгие и сосредоточенные, возвращались раскрасневшиеся, возбужденные соревнованиями. Все вокруг кипело и бурлило - обычная атмосфера больших стартов. И только я не принимала в этом участия. С утра до вечера сидела напротив Абакана, отходила, подходила, шагала взад-вперед около денника.

Не помог ни наш врач, ни приглашенный ветеринар сборной ФРГ. Он сказал, что симптомы характерны для перитонита, а если так, то на спасение шансов мало. И хотя были раздобыты самые редкие сильнодействующие лекарства, хотя мы определили его в одну из лучших ветеринарных клиник - в Ганновере, ничто не помогло. Через сутки из клиники сообщили, что Абакана не стало."


Она ничего не говорит о причинах "внезапной болезни" коня... Да просто Пепел - это случайно более износостойкий снаряд, с бОльшим запасом прочности, чем другое лошади... У тракенов "гарантия" больше. А Пепел просто был выносливее других, не так быстро сломался от выездки...