— Огонь, вода и медные трубы — три самых тяжелых испытания для человека, — продолжал говорить живописец Захар Петросович. — Особенно трудно, когда они следуют именно в таком порядке: огонь, вода и медные трубы.
— Почему? — прошептал Гришка, чувствуя холодок по спине.
— Потому что огонь — когда твою родину настигла беда. Когда ты должен пережить все людское горе, показать весь свой героизм и всю свою веру...
Вода — когда забвение. Был человек нужен, был необходим. Люди по нему равнялись, свои жизни ему вверяли, и вдруг все ушло. Никто к нему больше не обращается — жизнь мимо него устремилась. Словно машинист слез с паровоза, которым долгое время руководил; паровоз тот мчался вдаль, рельсы
позади него травой заросли. Трудное испытание, оно может человека озлобить, превратить его в помеху для жизни других людей.
— А медные трубы? — спросил Гришка. — Как их пройдешь?
— Весьма и весьма, — ответил Захар Петросович. — Особенно в том порядке, когда медные трубы гремят после вод. Медные трубы — громкая слава. Не многие ее преодолеть могут.
/из Радия Погодина/