Иван-царевич сидел за столом и обильно потел. Боялся чего-нибудь учудить. Правила этикета, в общем, Ваня знал, но вот всякие нюансы…Понятно, что сморкаться в занавески, вытирать руки об скатерть, и портить обедающим воздух для любого уважающего себя принца было моветоном, но вот какой вилкой куда тыкать и можно ли жрать шпроты руками, таким подробностям его не обучали. Поэтому Ваня внимательно наблюдал, как откушивают окружающие. Окружающие сначала восприняли появление царевича не очень благосклонно, хотя перед появлением во дворце Ваня прополоскал портянки и помыл шею в местном ручье. Чем несомненно нанёс местной флоре и фауне невосполнимый экологический урон. Но за время странствий некогда модный костюмчик сильно пообносился и царевича приняли за странствующего менестреля и чуть в шею не натолкали. Хорошо, что на дорогу папаня выправил сынку заграничный пачпорт с портретом кисти известного придворного художника Сафона Никосова, а уж когда местный королёк узнал о цели визита столь дорогого гостя, счастью при дворе не было конца. Ване отвели роскошные апартаменты с ванной и тёплым сортиром, обрядили в новый кафтан, сафьяновые сапоги и батистовые портянки. В общем, к обеду царевич предстал во всей красе. Обстановку за столом очень портил один заезжий принц, который сверлил царевича ненавидящим взглядом.
Конкурента видимо чуял. Да и когда принц представился ГамлЕтом, Ваня по простоте душевной поинтересовался, не из Армении ли прибыл сей принц. Принц налился пунцовой краской , а Король еле остановил надвигающуюся смертельную дуэль. Юношь безумный с глазом горящим оказался из Дании. Ваня ещё удивился, как далеко распространилась армянская диаспора. О Дании он кое-что слышал от своего придворного учителя истории Фомы Носовского, но вот вспомнить подробностей не получалось. Помнилось только, что в этой самой Дании делают странные чоботы под названием Экко, которые очень похожи на ортопедическую обувь и которые так любят пожилые подагрические дамы.
Стараясь не обращать внимания на бурого принца Гамлета, Ваня завёл светский разговор о ценах на фураж, проблемах уничтожения разведшегося заморского колорадского жука и видах на урожай. Одна из принцесс неожиданно поинтересовалась, как на родине обстоят дела с культурой. Но Ваня и тут вывернулся. Пришлось приврать, что с культурой в Московии -ого-го-как. Стана покрыта сетью библиотек и зоопарков, в каждой дворянской семье есть патефон, а посередь столицы стоит огроменный теянтер, который так и называют Большой. Театра тогда ещё в помине не было и при прибытии на родину пришлось его отгрохать, что б не уличили в бахвальстве. К концу обеда желудок Вани отвыкшего от приличной пищи начал издавать подозрительные звуки. Царевич терпел из последних сил и отпросился из-за стола под предлогом немедленно осмотреть одну якобы понравившуюся ему фреску. Выйдя из столовой Ванюша заметался в поисках уединённого места, но кругом шлялись всякие фрейлины и лакеи. А в это время принц ГамлЕт крался за ним с коварной целью вонзить сопернику отравленный кухонный нож. Ничего не подозревающий Ваня нашёл какую-то мало оживлённую галерею и приготовился со смаком выпустить джина из бутылки. Гамлет уже подкрался из-за колонны к царевичу и уже занёс стилет над печенью врага, как Ваня выстрелил из своей туго обтянутой парчой мортиры. Гамлет схватился за горло, глаза его вывались из орбит и вместе с ножом он кувыркнулся с галереи.