Работал я летом в конце 80-х в одном пионерском лагере плавруком. Кто не знает, это такая должность, когда организуешь массовое купание пионеров и отвечаешь за то, что бы эти самые пионеры не потонули (у пионеров задача другая, -обязательно постараться утонуть). Погода в том году в июне месяце для купания не распологало и работы у меня было немного,поэтому я и слонялся по лагерю в поисках приключений. И тут ловит меня лагерный художник и предлагает халтурку. Ему в местном населённом пункте предложили ободрать от старой краски памятник Владимиру Ильичу и по-новой его покрасить. А учитывая доходяжный как у каждого уважающего себя художника-пердвижника вид, без помошника ему никак не обойтись. В общем, хлопнули мы по рукам, пропили выданный аванс и с утра по раньше приступили к творческому процессу. Надо сказать, что памятник изваяли где-то в середине века и от ежегодного подновления слои краски предали Вове вид культового япоского актёра Такаси Симуры. А согласитесь памятник Такаси на центральной площади советского селения выглядит как-то чуждо. В процессе работы однако оказалось, что наши маляры зря ругают нашу советскую краску. Видимо от долгого стояния под подмосковным солнцем краска пришкворилась к памятнику намертво и все наши усилия с помощью сребков, стамесок и наждачки очистить Ильича от коросты имели минимальный успех. Мы пригорюнились, сели на лавочку и Гриша (так звали передвижника) упадшим голосом заявил:-"Аванс придётся вернуть". После этих слов в моей голове возникла масса креатива.
- А что если его паяльной лампой обжечь?-предложил я.
-10 лет лесоповала, в лагере отнюдь не пионерском,-глубокомысленно констатировал Гриня. Но в процессе бурного обсуждения наших дальнейших диссидентских перспектив, мы признали идею достойной воплощения и художник убежал уговаривать начальников партийцев на акт политического вандализма. Пришли какие-то суровые дядьки в шерстяных костюмах не по погоде и после долгой перепалки мы всё таки их убедили, что подпалить Вову единственный выход из сложившейся ситуации. Те дали добро, с одним условием, что аутодафе будет произведено на рассвете. что бы местные туземцы не видели всего этого безобразия.
Утром в сопровождении здоровенного красномордого мента, выделенного нам для защиты от возможных акций со стороны коммунистически настроенных граждан селения, мы приступили. Вооружившись паяльной лампой мы любовно стали выжигать краску. Краска выжигалась плохо. Мент в это время на скамейке делал бутерброд с салом. Причём толщина сала на бутерброде достигала толщины пальца его ноги. И вот видимо от такого количество сала с утра ему в голову пришла шикарная мысль. - А вы его растворителем полейте... легче пойдёт.
Мы окропили Вову растворителем и завяли шайтан-машину. Ильич вспыхнул и озарил городскую площадь. И ещё как озарил! Если б это видели члены политбюро, Лебединое озеро б мы слушали месяц без перерыва. Редкие местные поселяне недоуменно столпились вокруг, но бить нас не стали.Видимо им мешало наличие представителя власти. Вова докоптил небо и оказалось, что варварский эксперимент удался. Краска превратилась в сажу. которую мы споро счистили наждачкой и отмыли растворителем. Получился красивый такой из себя вождь приятного металлического цвета. Но тут Грине пришла одна неудачная мысль.
- А на фига его красить? Смотри какой естесственный блеск получился!
Нанюхавшись растворителя, мне уже было всё равно и я сдуру согласился. Мы получили гонорар, а краску выделенную на вождя быстренько поменяли у мента на сало с самогонкой.
Ну а на следующее утро, 22 июня собравшиеся на митинг по поводу начала войны обнаружили страшную картину. За ночь памятник от росы покрылся зелёными трупными пятнами. В общем митинг не удался... Гришу заклеймили "диссидентом", заставили вернуть деньги за свой счёт покрасить памятник. После чего его с треском вышибли из лагеря.
Ну а я отделался лёгким испугом. Потому что кто-я? Я был всего лишь-подмастерье...