Маленький захолустный город. Я сижу на вокзальной площади в небольшом сквере. Здесь стоят четыре лавочки, две клумбы, засаженные неприхотливыми цветами, которые любят сажать на могильных цветниках. Пейзаж дополняют четыре обливных яблони, в ветвях которых копошатся крикливые туземные вороны. Я скорбно пью пиво и оглядываю окрестности. На одной из лавочек сидит мужичок в состоянии «в лом». Вороны периодически роняют вниз яблоки и иногда довольно метко попадают аборигену по лбу. Он резко просыпается и мутным взглядом созерцает окрестности, силясь понять, что за кара господняя обрушивается на него таким мистическим образом. Не найдя причины этой каверзы, мужик снова погружается в дрёму. Тут же по клумбе в поисках упавших яблок дефилирует невесть откуда взявшаяся коза. Коза видимо «кулюторная» и меланхолично поглощает яблоки, не трогая кладбищенские цветы. Моё внимание привлекает ребёнок играющий в куче песка сваленной у входа в отделение милиции. В голове почему-то вертятся строчки Вертинского: -"В пыльный маленький город, где вы жили ребёнком
Из Парижа однажды, к вам пришёл туалет…"
-Интересно, подумал я, -Откуда здесь коза? Место выпаса явно не соответствовало моим познаниям в сельском хозяйстве. Хорошо бы разъяснить этот вопрос.
Тут, маленький человечек, наигравшись, садится на мою лавочку, и болтая ногами в облупившихся кожемитных сандалиях с любопытством поглядывает на меня.
- Пора знакомиться,- подумал я, но девочка, а это оказалась именно девочка при ближайшем рассмотрении, сама заводит разговор.
-Что, дядя, Московский ждёте? Ещё три часа вам ждать!
-А что делать? Кому легко!
Девочка тяжело по взрослому вздыхает, и вдруг смеётся весёлым щебечущим смехом, -Это, точно!
-А, коза, чего тут делает?
-Ух, проклятая! Мы её с бабушкой как не привязываем, она всё равно отвязывается, сюда приходит. Все нервы мне поистрепала!
Я сочувственно киваю головой. Коза, видимо до оскомины обожравшись кислых яблок, перебирается к отделению милиции и начинает обгладывать облупившуюся штукатурку. Из двери выходят два красных потных мента и отдуваясь, как после погони за особо опасным рецидивистом, закуривают. Девочка неодобрительно кивает в их сторону: - Вон, стоят, уже небось по стакану патошной проглотили, теперь спать пойдут…
-А не заберут мужика? – я киваю в сторону жертвы вороньей меткости.
-Баклана? Неет! Он хороший, здесь на «железке» работает. А что спит тут, так его жена пьяного домой не пускает. Презлючая баба!
Менты двигаются в сторону вокзала девчушке: - Машка, пойдём обедать!
-А Нюрку, куда я дену? Она ж за мной попрётся!
Менты досадливо машут рукой и удаляются.
Маша, а мороженного хочешь? – говорю я, пытаясь расположить к себе интересного собеседника.
Маша отрицательно трясёт головой: - Бабушка ругаться будет. Нельзя у чужих людей ничего брать просто так.
- А ты ж не просто так. Ты мне пива сбегаешь, купишь, а себе мороженного. Договорились?
Маша берёт деньги.
-Купи мне «козла», а себе, какого хочешь.
-Ты лучше «пикур» возьми. Оно дешевле и вкуснее…, -огорошивает меня знанием предмета Маша.
- Хорошо, доверюсь твоему вкусу.
Маша убегает. За ней нехотя скачет коза Нюрка. Через пять минут живописная парочка возвращается. Мороженное куплено самое дешовое и я говорю об этом девчушке.