Внучка Екатерина, здравствуй!

Сразу я не ответил на твоё письмо, нужно было всё обдумать, но не только твоё письмо, а также телефонный звонок. В данный момент помочь ничем не можем, и это очень тяжело осознавать. Ты, милая, знаешь, что твой дед никогда не устранялся, чтобы помочь твоей семье, и очень тяжело осознавать, то что ты вдали от Родины и семьи - ты брошена в жизнь без поддержки своих родных, ты должна надеяться только на свои силы, интуицию выживать. Надеюсь, в этой ситуации ты не наделаешь глупостей, будь сильной и осмотрительной, моя милая девочка.

Тяжело осознавать то, что мы своих детей бросили в жизнь не подготовив их к этому; но я помню тебя с детских лет, как ты рассуждала о жизни, ты была очень развитой. Я очень благодарен тебе за твою любовь к нам. Об этом я, конечно, никогда не говорил. Ты росла, и я просто любовался своей милой, родной внучкой. Если будет невмоготу, ты должна принять решение, что бы возвратиться на Родину или добиваться поставленных тобою задачь.

Здесь рядом сидит бабушка и говорит: "Я помню последний отдых на море, последний день, когда после шторма мы были на побережье, когда дедушка пригласил тебя искупаться, но ты отказалась и пошла пописать к умывальникам." Я могу тебе сказать, это было правильным решением потому, что дно моря было в вымоинах, ямах и притом был отлив, и я еле выплыл к берегу. Я ещё был в силе, будь постарше, мне бы не хватило сил - безрассудство. Ты всегда бросалась в волны с головой с разбегу.

Будь благоразумной. Мы же просто доживаем, но всё-таки хотелось видеть тебя здоровой и быть свидетелями того, что ты чего-то достигла в жизни.