Надо все-таки написать, про нашу сумасшедшую новогоднюю поездку. А то скоро лето наступит.

Что там да как – вы и на иллюстрациях увидите. Иллюстрации позже.

А сюда я просто вытряхну свою записную книжку.

*

Уезжали тяжело.

За два часа до отъезда выяснились три вещи. Машины нет. Зорин напился. Ксюхина дочка отказывается ехать: «Встречать Новый год с тридцатилетними старыми пердунами??? Трындец!!! Да, Максик?»

Ну потом как-то все решилось. Зорин самопроизвольно протрезвел. Машину нашли. А Машку просто никто не спрашивал.

*

Волнуемся, как будем переходить границу с Украиной. Зорин, с ним четыре женщины и трое детей. Что подумают о Зорине?

*

Пограничник остановил нашу компанию у шлагбаума. Велел идти кучками. Первой пошла Ксюха-Мать со своими девчонками. Три блондинки. После них остальным идти было очень легко. Все погранцы стали добрые, довольные и все время ржали. Потом выяснилось, что наши блондинки встали в очередь с машинами.

*

Едем на микроавтобусе к Мариупольскому ж/д вокзалу. Мы вшестером сзади. Гордый Зорин впереди. Смотрится как глава счастливой американской семьи.

- А это, дети, - показывает на металлургический завод, – Сарумановы копи.

*

Все время помним, что с нами  дети. 

- А вот еще заебос… э-э-э…головоломка!!!

- Зорин, ты - словоохотливый мистификатор.

*

На вокзале присоединяются собратья и сосестры из Мариуполя. Грузимся в полтавский поезд. Проводник нам не рад. Оказывается, билеты у нас не из Мариуполя, а из Донецка. Потому что билеты покупал Славка. А Славка живет в Донецке.

- Офигеть!

- Да ладно тебе, вагон пустой, не выгонят. Доплатим.

*

- А где тут наши места?

Еще один сюрприз. Все 16 мест – боковушки. Все хохочут и бессильно роняют сумки.

- Ай, Славка, ай малацца.

- Как вы думаете, что им двигало?

- Он ведь билеты за месяц брал!

- И с переплатой!

- Давайте все вместе культивировать ненависть к Славке. Предлагаю до Донецка не пить!

- Как не пить? До Донецка еще три часа!

- А то мы напьемся и станем добрыми.

*

Если есть тамбур, значит, где-то есть и тутбур.

*

Донецк. Вот и Славка в оранжевом жилете, как мишень. Все уже давно очень добрые, лезут обниматься. Втиснулись в чье-то купе, как нам показалось – пустое. Тринадцать человек. Одна бутылка – на два тоста.

Только когда все вышли курить, обнаружился забитый в угол несчастный четырнадцатый пассажир.

*

- А в этом кулечке у нас туфли …и хлеб.

*

- У мамы рама. У чая сахар. У Умы – турман.

*

- Овсянка, сэр!

- Паштет, мать его.

Это мы ласково посмеиваемся над Матерью и Овсяшей.

*

- А вы готовились к новогоднему маскараду? 

- Да че там… Наденем своим привычные костюмы пьяниц.

*

Овсяша спит на нижней полке. Мать и Зорин покачиваются над ним и поют на мотив известного вальса:

- Олександро! Олександро!

Велика Багачка

*

Деревенский двор. Мужик рубит дрова. Мать со Славиком заворожено смотрят. Мужик воткнул топор и развернулся:  

 - Самогону? Чи шо?

*

Как же здесь хорошо! Сказочный лес, замерзшая речка. Гнездо аистов на водонапорной башне. Коты - толстые харизматичные, лопаются от еды. Когда мы спим, они важно ходят по нам поперек кровати.

*

- Пропустите жиночку!

…Ах какой красивый язык.

*

Все мужики в Багачке похожи друг на друга. В магазинах обслуживание медленное. Все здесь медленно. Другое измерение.

*

Викторыч, хозяин пансионата. Про него надо отдельную книгу писать. 

- …ты там выключатель не дрочи. Раз вдарила и готово!

- …та это Оксана звонит. Выебывается. Ждет меня. Уснуть без меня не может. Ревнует, да... Руки грязные? Так ебаться ж это не мешает! Мужчина в 45 лет – это ого-го! Тебе уже не надо бегать и выпрашивать интим. Теперь они сами у тебя выпрашивают.

- …сел я в поезд, взял бутылку. Ну я-то обычно беру 0.5 А тут оказалось - 0.7. Я подумал, ну оставлю. Не получилось... Утром встаю, спина болит. А соседи по купе мне говорят: «Ой мужчина, тут с вами такое было!». Оказывается, я ночью с полки упал. И они мои 85 килограмм всем купе поднимали. А я вообще на свадьбу ехал. Не помню к кому. Ну какое-то родство. А, у него забор горел…

*

Киев, Москва, Ростов, Мариуполь, Донецк, Полтава, Минск.

Нас 32 человека из семи городов. Ключевая фраза:

- Я не знаю кто это. Но он тоже с нами.

*

Викторыч  заготовил 40 литров восхитительного самогона. И березовый квас. Бутылки одинаковые.

Н-да. Велика Багачка, а отступать некуда. Надо пить.

*

Дежурный вопрос:

- В тебе уже много гоголя?

*

- А вы знаете, что в каком-то музее куб полтавского чернозема представлен как самый лучший в мире чернозем!

- …а литр великобагачского сэма – как лучший в мире сэм…

*

В местном магазине опрокинули короб с вафлями. Пришлось покупать. Теперь самогон закусываем вафлями.

*

Приоткрытая дверь бани. Гогот мужиков. И Материн жалобный оправдывающийся голос:

- Нет. Я не могу. Я Славику обещала…

(на самом деле, обещала не пить,  до нового года))

*

- А у вас есть веники?

- А вам какие? Подметать, париться или курить?

*

- А в прошлый раз мы ходили на рыбалку. Я кепку надел, со щукой. Селяне вышли на нас смотреть, вместе с председателем. А у нас взял и крючок сломался. «Давай по чарочке?» -  «Давай!». Ну вот так и сходили…  

*

Новый год без курантов и Путина, зато в маскарадных костюмах.

Славка в образе Кати Пушкаревой.

- Катя, покажи эротику!

Славка выдержал паузу, а потом медленно и трогательно снял очки.

*

Ведущая сокрушается над Митенькой:

- Наша «снежинка» склонна до алкоголизму.

Митенька похож не на снежинку, а на пьяную Ольгу Арефьеву.

*

Водим новогодний хоровод вокруг костра. Где-то совсем рядом, громадный черный лес. Славка придумал всем надеть пионерские галстуки. Откуда он их взял? Выпущенные неизвестно в каком году, новые, только-только этикетки оторваны. Кто-то даже прыгает через костер. По-моему, мой сын.

Пришел дед Мороз и сказал:

- Молодцы пионеры! Только мальчик Женя не молодец. Он плохо себя вел. Давайте его за это сожжем.

«Мальчик» Женя ходил в каске фашиста, потом пошел гулять на речку и провалился под лед. Его достали и растирали самогоном. Оказался каким-то очень состоятельным чуваком, который приехал в Багачку в поисках острых ощущений. Похоже, нашел.

*

Утром 1 января. Идем туда, где кормят. 

- Нам светит солнышко!

- Нам светит пожрать!

- Протрезветь нам не светит.

*

- Я проснулся в одежде и без жены. Я в шоке! Всегда было наоборот!

*

- Лера, вот еще тебя хочу…

*

Пикник в лесу. Все у шашлыков. А мы с Матерью выгуливаем детей вдоль речки. Кидаем с ними льдинки – кто дальше, фотографируемся, думаем о высоком... Красотища невероятная!  Потом, не сговариваясь, синхронно развернулись и молча пошли в лес.

Там наливают.

*

Играем в крокодила. С детьми. С детьми играть трудно – ничего не угадывается.

Куша хохочет:

- Алкаши-старперы! Вам не понять! Это был эльф!

*

Зорин распевает:

- Опять меня сюда влечет…

Зловещая болезнь алкоголизм….

*

Викторыч так грамотно расположил в лесу костры, что мы продержались там 6 часов. При двадцатиградусном морозе. Продержались даже дети, которые не пили. Более того, они в лесу играли в прятки. Жесть.

Где родился Гоголь?

*

- Подъем! Сегодня экскурсия в Полтаву и Диканьку!

- Сохацкий, вставай!

- Наташа, я тебе сейчас в подушку нарыгаю.

- Сохацкий! Мы же опять не попадем на экскурсию! Как в прошлом году!

*

В автобусе кормят. Викторыч снабдил нас сухпаем. Очень трогательно: суши с селедкой.

*

Полтава хороша. Огромная миска с каменными галушками, дети немедленно туда залезли. Ели мощные, стоят посреди площади и упираются куда-то в небо. Панорама города сногсшибательная. Разбежаться и лететь. Только холодно очень.

Музей полтавской битвы: надолго зависли над ретроспективой сражения.

Все внимательно посмотрели какой Карл гермафродит.

Церковь странная: очень эмоциональные иконы, а распятие стоит на черном ящике, где нарисован череп с костями. Ну и дела.

*

- А сейчас мы войдем в дом-музей писателя Котляревского.

Среди экспонатов толстый мирно спящий кот. Так вот ты какой – кот Ляревский!

*

Автобус без конца ломается. Холодно, все трещит от мороза. Водитель копошится в конце салона, похоже, полетело сцепление. Пьем, чтобы не замерзнуть. Автобус стоит – пьем. Автобус поехал – пьем… Хорошо. Теплее… Неожиданно по проходу, отчаянно расшвыривая всех, огромными скачками пронесся мужик с ТАКИМ лицом, что сразу стало ясно – где-то пиздец. Я и не сразу поняла, что этот мужик – водитель. И что автобус уже довольно долго едет САМ…

Ржали потом как сумасшедшие. Изображали, как водитель пикировал к рулю, кого он уронил по дороге, и кто что при этом делал. А прямо по курсу–то были машины и до них оставалось метра два. Матрица, епть. …Хорошо что в Полтаве автомобилей мало.

 *

В Диканьку не успели. В Миргород тоже.

- Какая-то экскурсия странная. Пьем и едем. Едем и пьем. Че-то я так и не поняла, где Гоголь родился.

- В Лиманчике, дуро!

*

Периодически автобус делал остановки, чтобы мы могли покурить. На остановках три раза забывали людей. Потом дети придумали как быть: Катюшка переписала в блокнот фамилии всех 32-х экскурсантов, и когда народ садился – она ставила птичку.

А две девушки убежали сознательно, потому что были непьющие и быстро устали.

*

Последний пункт - село Хомутэць. Там тепло и ужин. Только мы сильно заблудились в хохляцкой сельской местности, и никак не могли найти ту хату, где нас уже давно ждали. Опрашивали селян, толку никакого. Стало совсем темно, а наш неповоротливый автобус все ездил по селу туда-сюда, неуклюже разворачиваясь на узких улочках. Потом отловили велосипедиста, который согласился ехать впереди автобуса, и показывать нам дорогу. Согласился добровольно, но все время оглядывался и как-то странно пригибая голову. Боялся что задавим?

 *

Фолк-хата. Ну и ну! Яркий свет, печка, невероятный стол с борщом и самогоном. И целый оркестр украинских дедов! 

Один дед держал лицо колоритно-суровым. Играл на баяне, иногда шевелил усами. Другой играл на балалайке, пел и читал поэму. Третий пародировал Хазанова и играл на духовых. Так странно было в хохляцкой глуши услышать глубокий голос саксофона.

А четвертый ни на чем не играл. Ходил, улыбался и наливал самогон.

«Вот хорошая профессия в старости, - вслух завидовала Анька. – Ходить и наливать добрым людям сэм…».

Наелись – пошли плясать. Перетанцевали все их народные песни, взялись за танго, потом  вальс, чардаш. …И опять какой-то гопак немыслимый. «А веревочку слабо?» - кричала Мать. Плясали как дети. И дети тоже плясали.

И пели.

«Раа-а-аскудрявый…» -  тянул Славка

«Нiчь яка мiсячна…» - тут я чуть не пустила слезу.

А кто-то пускал мыльные пузыри.

…Мать пляшет. Мимо проходит «наливальщик» с пустым графином сэма. Подмигивает ей: «Мамо! Та ще е!» и многозначительно трясет кувшином.

Куша охала над манниками: «Не доели такую вкуснотищу! Ну как же так! а давайте их с собой возьмем?»

…Никак не могли угомониться и уйти. Деды потели и посматривали на часы. Мы потом уже поняли, что обычно гости едят, из приличия слушают пару песен и уходят. А мы третий час хороводим вприпрыжку.

Овсяша облокотился о стекло и нечаянно его выдавил. Деньги за стекло никто не берет, все улыбаются и отмахиваются.

Финал классический. Деды-музыканты пьют с гостями. На гармошке пытается играть наш Костян. Окно разбили. Манники унесли с собой.

Вечеринка удалась.

*

По дороге обратно Наташка размышляет вслух:

- Мне кажется, это нас посадили в автобус, возят и показывают нормальным людям.

*

На другой день народ поехал в усадьбу Муравьевых-Апостолов - несчастную, заброшенную и очень красивую. А мы с Матерью повезли детей кататься на лошадках. Мы им обещали. Мы, правда, не знали, что будет так холодно и страшно. Ксюхина лошадь без конца вставала на дыбы. А моя была нервной и чувствительной. Инструктор ее успокаивала:

- Ну, не волнуйся.

- Отчего она волнуется?

- Она всегда волнуется.

- Как ты. (хихикает Мать).

Материну кобылу, к слову, звали «Амбиция». Тоже нормально.

А у детей все хорошо: Катюшка в седле - как влитая, Степка еще и подгоняет своего коня, он ему видите ли медлительным показался.

Короче, мы с Матерью зассали  замерзли и решили, что оставшиеся полчаса дети покатаются в лесу без нас. Но с инструктором. Но без нас. Написали расписку, как следует детей нафотографировали, и ушли обедать. Очень своими детьми гордились.

«…Это не лечится»

*

- А в Ростове – минус двадцать! Возможно мы единственные уцелевшие. Давайте пить.

*

Играем в Бангладеш. Дети загадали слово «трезвость»

*

Максим:

- Нас обвинили в муже… ложе… ты мы же… даже…

- …не похожи!

*

Анька с Кушей оправдываются.

- Да мы не бузили. Мы даже не пили. Мы вообще спали. Мы были как ангелы

- Какангелы они!

- Каканя и Камарина.

*

- Боря проснется и будет требовать котлету. Или, на худой конец, Катю.

*

Минута смеха продлевает жизнь. Мы так никогда не умрем.

*

Решили приехать сюда летом, на Ивана Купалу. Как раз Зоринский день рождения.

- Леха, устроим в твою честь научно-практическую конференцию.

- Опять всех организуем. И еще народ подтянем.

- Давайте я буду старшей по Ростову!

- А я – старшей по Полтаве! (гордо сказала Танюха, которая была единственная – из Полтавы)

*

- Нет, я хорошо помню, Лерчика и виски одновременно - не было.

*

Выяснилось, что в  Багачке живет великий костоправ. К нему отправились несколько наших. Митенька тоже сходил.

- Что он тебе сказал?

- Сказал: «Это пиздэць. Пиздэць не лечится».

*

А Зорина после костоправа стало колбасить. Танцевал танцы эротического характера, глумился над отъезжающими, и без того несчастными. Потом заявил:  

- Все женщины Багачки – ведьмы! Плюньте им на хвост!

И удалился, гордо размахивая котлетой.

*

Народ начинает разъезжаться. Все скучают, особенно те, кто уехали первыми. Звонят нам из поезда.

Сохацкий вздыхает в трубку.

- Че вздыхаешь? Ну дерни стоп-кран!

- Здесь нет стоп-крана. Здесь только красненький молоточек и надпись «выдави шнур, выдерни стекло».

*

- А это чьи кроссовки? А свитер чей? А шапка?

- Это все Костян забыл.

- А в чем он уехал в Киев?

- В майке и в пальто.

*

А мы нет, не домой. Дальше мы планируем ехать в Киев.

Я волнуюсь.

- А где мы будем жить?

- Вот проблема! Ну где-нибудь будем. Ну вот хоть у Костяна. Или у Никиты с Валей. Слышь, Никита, можно мы у тебя поживем? Недолго?

- Конечно! А сколько вас?

Мы пытаемся пересчитаться.

- В общем, нас будет четверо. Ой, себя забыла. Пятеро!

- Ты чо, а дети?

- Нас восемь!

- Ой, подожди! И еще четверо москвичей. Вот теперь – все.

Киев

*

Костян звонит нам в электричку:

- Как вы долго едете! Мы уже и поляну накрыли…

Встречает на вокзале и хохочет:

 - ну вы сумасшедшие!

*

- Чем вытереться?.. А там, на сушилке посмотри. Если не трусы и не носки – значит, полотенце.

*

Пожили у Костянов, перекочевали к Никите и Валей.

Валентине мы привезли землю из Багачки и ее потерявшиеся очки (которые отыскались чьем-то номере, в батарее).

Она посадила в землю кактус, надела очки, и уехала в Крым. С Никитой.

А мы остались отвисать дальше. Три дня в Киеве…

*

- Мама, здесь такие ленивые голуби! Они не перелетают, а перебегают…

*

- А эту церковь кто расписывал?

- Васнецов. Чо, не видишь, одни Аленушки вокруг?

*

Оператор местной сотовой связи:

- На данный момэнт ваш абонэнт – не абонэнт.

*

Киев - великий, крышу сносящий. Мать величественно протягивает к нам руки:

- Ну вот теперь вы понимаете, что это за город? Хочется залезть к нему на колени и он так тебя обнимет, и так… хорошо так…. Он такой уютный…

*

- Он похож немножко на Москву и немножко на Питер.

- И немножко на Ростов

- И немножко на Европу!

Киевская эклектика. Так славно все замешано в одно тесто, и везде простор. И всюду так ласково…

Хотя мороз мог бы быть и поменьше конечно. Недосмотрели.

*

В общем, вы уже поняли - не напишу я здесь про Киев. Слишком много впечатлений.

*

Детям вроде понравилось. И, по-моему, им понравилось всё.

Катя:

- Я обязательно приеду летом в Багачку. Потому что я уже решила, я буду не дизайнером. Я буду инструктором по конному спорту. Мне надо тренироваться.

Степа:

 - Мам, я знаешь. Вот что решил. Я вот подумал. В общем… А давай в Киеве жить останемся?

Маша:

- Бабушка, ты не представляешь, какие у мамы и тети Леры хорошие друзья!!!