Что до меня – я традиции уважаю, мне с ними как-то спокойно. А вот Ксюха-Мать – нет. Ее можно даже попробовать спросить: «Мать, а любишь ли ты традиции?» Она непременно сморщится и скажет с выражением: «Гав-но!»
А между тем, это человек, который от своих собственных традиций не отступает ни на йоту.
Ее и зовут-то Мать, не потому что она родила свою дочку самой первой. А потому что это традиция такая.
…Она традиционно вешает себе что-нибудь на шею. То шарфики, то чужие проблемы, то моих детей. В Лиманчике она носит на ней туалетную бумагу. Иногда у нее на шее оказываются совершенно неожиданные вещи. Когда Мать вернулась с дня рождения Лехи Зорина, ее шею украшал белоснежный кружевной ошейник.
- Это че у тебя за хрень?
- А, - отмахнулась, слегка покачиваясь. – Это подвязка невесты.
- Невесты???
- Ну…. я там еще на свадьбу попала… такое…
После верстки номера она пришла с компьютерным кабелем на шее. Кабель был четко застегнут входом в выход.
- Ты что же так и по улице шла???
- Ой… Ну да… А я-то думаю, чего все так смотрят? Может, выгляжу хорошо?…
- А на фига ты вообще его прицепила?
- Нууу... – гордо подняла голову. - Оберег.
Еще Мать очень любит тырить бокалы в общественных заведениях. Это не связано ни с врожденной клептоманией, ни с отсутствием посуды у нас дома. Это просто традиция такая, старая, панковская. Удачной добыче она радуется как ребенок. «Вишь, какой! Туборг написано!». Из поездки в Сочи приволокла солидный стеклянный штоф, правда без крышечки. В какой-то момент мы с Анькой тоже втянулись и стали ей помогать: оперативно подсовывать под трофей пустую сумку и делать мечтательные лица, когда официантка собирает посуду со стола. Коллекция разрослась. Лажанулась Мать всего один раз, на пивном фестивале, когда вместо традиционной кружки притащила фартук торговца пивом. С кого сняла – не помнит.
Когда ей стукнуло 35, она принялась кручиниться. Это тоже традиция, ежегодная. «Какая я теперь старая! Вот гляну на себя в зеркало – и тошнит». Анькина мама, услышав про такой непозитивный настрой, велела ей передать: «Ну что же! А мне стукнуло 70! И когда я смотрю на себя в зеркало – меня тоже тошнит!» Мать это немного приободрило. Перед выходом в ресторан мы с ней нарядили ее в гламурный костюм. Дунули. Восхитились. Решили: если Анька скажет, что костюм говно, значит трава хорошая. А Анька сказала: трава – говно.
Мать на радостях утянула в тот вечер из кабака огромную кружку с надписью «Сокол». Теперь это гордость коллекции.
А еще Мать умеет находить старым традициям новое применение. Вот свежий случай. Плясали мы дружественной славной толпой в ирландском пабе. Меня развезло раньше, чем я планировала, и организм повелел мне тихо удрать домой. У Матери организм отмалчивался, и она осталась дальше - попить и поплясать.
В шесть утра раздался звонок в дверь. На пороге стояла Мать с загипсованной по колено ногой. Я сползла по стенке.
Мать на одной ноге проскакала на кухню, уселась и закурила. «Не поверишь, на ровном месте!» Я не поверила. И с ужасом выслушала историю о том, как она «потанцевала немножко, а потом пошла садиться за столик и по дороге как-то так… непонятно как… ну я ж еблан… а народ меня в БСМП отвез… такая была группа поддержки… на каталке меня катали, шампанское пили… даже хирурги, по-моему, пили…».
Остаток утра Мать промучилась от невыносимой боли, то так то эдак укладывая несчастную загипсованную ногу. Суточную дозу кеторола она выглушила за несколько часов. Кеторол ее не брал.
Утром телефон стал разрываться от звонков с работы. «Через 5 часов надо сдавать журнал в типографию, а главный редактор сломал ногу!».
Бледная осунувшаяся Мать сидела с сигаретой в руках, телефонной трубкой у уха, и раскаленным от напряжения ноутбуком перед глазами. Я много чего видела в жизни, но чтобы номер верстали по телефону – такого я не видела никогда.
А вечером приехал полезный гость.
- Док, слушай, а посмотри ногу Матери.
- Снимок есть?
- Есть.
- Давай.
Через полминуты док отложил снимок в сторону.
- Здесь нет перелома.
- Как - нет??? Подожди!!! Ты хорошо посмотри.
- Здесь. Нет. Перелома.
Он потоптался по кухне, углядел ножницы, и аккуратненько разрезал массивную гипсовую конструкцию, которую так долго ваяли доблестные хирурги из БСМП.
- Связка надорвана. На ногу три дня не наступать. Хочешь – нарисуй йодовую сетку. И кеторол вот этот вот пить не стоит. Лучше уж водки.
Мне пришлось уехать по делам до самой ночи, и когда я вернулась, в доме царила удивительная тишина. Я заглянула в спальню. Там, безмятежно раскинувшись на кровати, счастливо дрыхла Мать, выпростав из-под одеяла радостную ногу, которая еще утром казалась совершенно безнадежной. На кухне лежала записка с размашистой надписью: «кеторол – гавно», сверху торжественно припечатанная пустой бутылкой «Флагмана».
И я считаю, все правильно. Потому что и лечиться надо только в лучших традициях.