Из руин и забвенья, из пепла и крови,
законам любым вопреки,
возникает лицо, появляются брови,
из тьмы проступают зрачки.

И не нужно движений, достаточно взгляда,
как всё начинается вновь:
из бессонного бреда, из слёз и разлада
на свет происходит любовь.

О, как страстно бунтует и мечется глухо
невнятная гордость моя!
Но когда настаёт вожделение духа,
не волен противиться я.

И, напротив, когда вдохновение плоти
волнует и застит глаза, -
я нисколько не против, не только не против,
напротив, я полностью за!

Спотыкается разум, не в силах расчислить
конца и начала узнать.
И всё чаще бывает, что страшно помыслить,
хотя и возможно понять.

И всё чаще выходит, что смерть наготове,
а тайна Земли заперта.
И опять остаётся спасение в слове,
а прочее всё - суета.

Полагаюсь на слово, на вечное Слово,
и кроме него - ничего.
Обращаюсь к нему, как к началу земного
всего и иного всего.

Возвращаюсь, качаясь, как судно к причалу,
к высокому Слову Творца.
И чем более я подвигаюсь к Началу,
тем далее мне до конца.

1988
(с) Михаил Щербаков