За жизнь мою, со мною, моими родственниками и друзьями происходило много такого, что казалось, и сейчас кажется мне в разной степени смешным, или хотя бы любопытным.

Некоторые из этих историй случились лично со мной, другие я знаю по рассказам очевидцев и участников. Что-то из этого давно стало достоянием наших семейных баек. Многое напрочь забылось.

Я считаю забвение естественным и нередко полезным жизненным явлением. Поэтому давно смирился с тем, что большинство из хранящегося в моей, еще не совсем угасшей, памяти, утратится вместе с жизнью или, может быть, какое-то время сохраниться лишь в памяти друзей и близких.

С интернетными дневниками появилась возможность поделиться историями, которые еще не забыл, с новыми реальными, виртуальными друзьями. А почему бы нет?
Почему бы безо всяких литературных претензий ни рассказать то, что было на самом деле и казалось забавным. Разве плохо, если удастся немного развлечь кого-нибудь еще, у кого найдется время и желание прочитать.

________________________________________________________________________

Больше не буду.

Отец когда-то рассказывал мне немало судебных историй, случившихся в его практике за пятилетний срок пребывания народным судьей сельского района.
Вот одна, из тех, что я запомнил.

Шло заседание суда. Разбиралось дело, в котором один сосед жаловался на другого, обвиняя его в том, что тот, пользуясь отсутствием хозяина, выкопал у него часть картошки с огорода.

Обвиняемый, естественно, свою вину отрицал. В доказательство невиновности он продемонстрировал пустой погреб и свой огород, соседний с огородом истца, картофель на котором выкопан еще не был. Никаких свидетелей, подтверждающих активность обвиняемого на его огороде, истец также предоставить не смог.

Как обычно, в зале суда находилось несколько сочувствующих и негодующих соседей, родственников и скучающих зевак - телевизоров тогда не было.
Впереди, лицом к судьям и заседателям, сидел обвиняемый, чуть сзади располагался истец с родней, а позади вся остальная публика.

В те времена за доказанную кражу полагался тюремный срок. Что же еще можно было взять с голодного колхозника? Вернуть украденный и съеденный продукт он уже не мог. Разве что, отдать свою картошку, оставшись на зиму с семьей без пропитания.

Удалившись на совещание, судья с заседателями решили, за неимением улик, в иске отказать и обвиняемого признать невиновным.

Это и было объявлено присутствующим на суде.

Согласно процессуальным правилам, после объявления решения суда, независимо от его содержания, подсудимому давали последнее слово, в котором он мог высказать свое несогласие с приговором, либо благодарил суд за справедливое правосудие, либо просил о помиловании и облегчении приговора.

Дали последнее слово и оправданному картофельщику.
Он, довольный решением суда, тем не менее к такому повороту был явно не готов. Если подсудимый и являлся мастером по копанию картофеля, то уж точно не по публичным выступлениям. Колхозник стоял, переминаясь с ноги на ногу, не зная что сказать.

В это время шустрый истец, сидящий сбоку-сзади, не иначе, как желая помочь "товарищу", приложив ладонь к щеке, шепотом неоднократно повторял в его сторону:

- Больше не буду, больше не буду, больше не буду...

Наконец, обрадованный подсказкой, оправданный подсудимый с облегчением произнес:

- Граждане судьи! Я больше не буду.