Сегодня после полудня начнется посадка на теплоход.
А сейчас из окошка вид примерно такой.
[699x466]

Вчера мы погуляли в правую сторону вдоль берега от гостиницы.
Сначала услышали, а потом увидели большую индустскую свадьбу. Впереди бородатый дядька катит здоровенную электронную музыкальную установку, которая вопит на всю Маяму. За ним толпа гостей, женщины в разноцветных сари. Все танцуют и поют. А сзади на коляске с белой лошадью везут молодых. Вид у молодых несколько мрачный и растерянный.
[699x466]

А вечером пошли гулять, перешли через улицу к порту влево от гостиницы и, несмотря на вечернее время, попали в многолюдную, пеструю ярмарку торгового мола.

Подруга моя сразу же вспомнила, что, когда мы десять лет назад приезжали русскоязычной, автобусной экскурсией в Майами, то Леня, владелец этого туристского бизнеса, сам водитель автобуса и экскурсовод, помимо прочих экзотических развлечений, привозил нас на целый вечер именно в этот мол на берегу океана.

Огромная, многолюдная, пестрая, двухэтажная ярмарка, полуоткрытая океану, в ярком ночном освещении не может не запомниться. Не зря же Леня нас туда привозил, и народ там отрывался.

Если смотреть из нашего окна, то мол этот находиться посередине фотографии под выгнутой дугой крышей. Внутри там интереснее, чем сверху.
[699x466]

Таня сразу вспомнила, что именно здесь она купила какую-то беленькую распашенку, каких нигде более не бывает, и которая после десяти лет требует срочной замены.
И пошли мы по молу куролесить.

Посещение с женою шопинга - большая честь, а так же невыносимое испытание для всякого мужеподобного человека.

Но уж если приходиться, то я стараюсь получать даже от этого удовольствие.
С женой ходить хорошо. Она всегда точно знает, чего именно ей нужно.

Чтобы не скучать и, вроде бы, оказывать посильную помощь, я в таких случаях выясняю, какой цвет ее интересует. Не важно цвет чего, какого предмета. Мне все равно не понять. Главное - какой цвет.
Например, она говорит - зеленый или в цветочек.
Отлично.

Заходя в магазинчик, например, в бакалею или в одежду, я стараюсь высматривать заказанный цвет и пытаюсь обратить внимание жены на соответствующие товары. Она, правда, меня не слушает. Но я-то все равно при деле.

В этот раз сначала в розыске было белое. Блузка, как выяснилось, оказалась там же, где и десять лет назад.
Потом я подвязался высматривать оранжевое.

И вот, когда мы на втором этаже проходили мимо небольшого ювелирного магазина, нетипичного для этого мола своей лаконичной изысканностью, который также не соответствовал и поиску оранжевого, жена мне говорит:

- Можно я зайду посмотреть? Только посмотреть.

Мне для жены ничего не жалко.

- Заходи. Смотри на здоровье, если только это.

И сам зашел.

Смотреть там нечего. Вдоль стен и посередине стоят многоэтажные стеклянные полки, вроде этажерок, а на полках всякие серьги, брошки да кольца с бриллиантами и разными другими камнями.

В магазинне находилась только немолодая, белая дама-продавщица, которая чего-то показывала другой даме-покупательнице.

Она к нам на секунду оборотилась:

- Извините. Я сейчас с покупательницей закончу и с вами займусь.

Мы мимо стеклянных полок с драгоценностями аккуратно прошлись.

Жена и говорит:

- Ничего мне здесь не нужно. Это все очень дорогое. Пойдем отсюда.

Стали мы к выходу приближаться. Магазинчик-то маленький.

Только хотели дверь открыть, слышим какой-то звук.

Оборачиваемся...

И видим, как находящияся в одном шаге от нас, стеклянно-драгоценный, прозрачный шкаф, начиная с верхней полки, обрушивается, издавая страшный грохот и разбрызгивая осколки стекла и украшений.

Извиняюсь за такое сравнение, но похоже это было на окончательны коллапс каждого из нью-йоркских небоскребов-близнецов 11-го сентября 2001 года.

Мы сначала в обалдении замерли, а затем во всю силу своего акцента заверещали, что ничего не трогали, ни к чему не прикасались.


У двери сразу образовался гард, который принялся запирать утративший гламурность магазин. Он безоговорочно нас пропустил, и мы поспешили удалиться от опасного места.