(Продолжение 1 от 19 Июля 2004)

Некоторые из моих близких и знакомых полагают, что я слабый, безвольный человек, не способный устоять даже перед женщиной.
Может быть это и так, но не тогда, когда дело касается спасения человеческой жизни.

Я остановился, развернулся и вперил смелый взгляд в налитые кровью бычьи глаза, глядящие из-под несущихся на меня рогов.

Хоть я и являюсь большим поклонником литературного наследия Эрнеста Хеменгуэя, но не разделяю его любви к корриде, тем более, что мне никогда и не пришлось быть свидетелем этого неолимпийского вида спорта. Как же можно тиранить и убивать перепуганное животное в угоду кровожадной публике?
Но почему бы не повзаимствовать кое-что из боя быков, известного мне по кинофильмам и книгам?
Когда смертельный тяжеловес приблизится к моему голодному животу, я просто втяну остатки этого живота, сделаю едва заметный шаг в сторону, и разярённое животное пронесётся мимо, задев рогом мулету, то есть мою любимую фиолетовую сумку. Решил я.
Лишь бы он не уволок вместе с ней кнут – символ власти.

С быстротой, присущей только музыкантам, из лесочка выскочил оркестр Саратовского Театра Оперы и Балета имени Н.Г. Чернышевского в полном составе с дирижёром. Рассевшись в долю секунды, они начали Марш Тореодора из оперы «Кармен» Бизе.

- Тра-та-та, та-та-та-та-та-та.
Та-та-та-та-та-та, та-та-та-та-та-та...

Ах! До чего же я люблю эти пироженые!

Бык не добежал до меня метров десять. Он должен был дослушать вступление. Коровы остановились в своём движении к рельсам, чтобы послушать...

- Знай, что красавиц чёрные глаза
От любви горят сильней!
Там ждёт тебя любовь, Тореодор,
Там ждёт тебя любовь!

Мы стояли друг против друга. Два соперника.

Он издавал воинственный боевой звук. Что-то вроде учащённого И-ы-ы-ы И-ы-ы-ы! Правым, передним копытом он копал и отбрасывал землю далеко назад. Один рог у него был надломан, по-видимому, в предыдущих поединках. Внизу, посередине живота, я углядел нечто, подтверждающее, что он, вроде, таки да – бык.

Благородный дуэлянт, он не собирался нападать первым и предлагал мне выбрать метод поединка.
Я мог, разбежавшись, столкнуться с ним лбами. Тот у кого лоб окажется крепче, торжествовал бы заслуженную победу.
Мог бы, как принято у нас, тореодоров, с помощью мулеты, загонять его до полнейшей усталости, а потом убить или помиловать по желанию публики...

Но я решил не мучить животное понапрасну. Потихоньку достав из сумочки кнут, не сводя глаз с соперника, я медленно двинулся к всё более волнующимуся быку.

Да, я потивник физического насилия. Но кто же назовёт меня тираном, если я один раз огрею строптивого самца кнутом куда придётся, чтобы показать ему, кто в стаде хозяин?

Я, как следует, приноровился, прицелился и со всех сил врезал ему кнутом.

И в тот же момент страшной силы удар обрушился на меня сзади, чуть пониже спины.

(Продолжение следует)