Лет семь мне было. Позвал меня Толик на баб голых смотреть. Ну у нас в деревне баня была, по субботам мужчины, по восресеньям - женщины. Барак одноэтажный с закрашенными белой краской окнами. Он как раз с отцом в субботу в баню ходил и в одном окне чуть краску и поцарапал - должно с улицы просматриваться. Первый этаж, окно в аккурат около глаз...

Если честно, то я баб голых уже видел. Меня мама в баню водила, когда мне пять исполнилось - все помню, даже как ее бабы стыдили: ты посмотри, как он смотрит, все ведь уже понимает! Пусть с отцом ходит мыться! 

С того раза мы с отцом и ходили. 

Но тут... это ж как на охоту, за утками там, или за кабаном!

Дождались, когда стемнеет. Понятно, что днем нам никто не даст к бане подойти, да еще в окна заглядывать. 

Оделись потеплее - на улице зима, градусов 15, наверно. Огородами к бане пробрались, по снегу проваливались чуть не по пояс. Но добрались до заветной дырочки, что Толик проколупал. Обоим интересно, друг другу мешаем, отталкиваем, чтобы посмотреть. Слышно, как в бане весело бабы разговаривают. Да вениками стучат, да шайками с холодной водой опрокидываются. Маленько разобрались, кто первый будет смотреть, кто - второй. Да ладо, пусть Толик первый смотрит, я то уже видел. А вот и моя очередь. Смотрю в дырочку, да там почти ничего не видно: снаружи холодно, внутри жарко, по окну пар струйками сбегает, окно запотело. Так, только тени и видно. Но пару задниц разглядел. Огромные - на весь экран! Тут уж как повезло, не уговоришь ведь молодых да стройных у нашего окна присесть! Что уж сидело, то и углядели. Да только все одно удовольствия не получили: холодно, замерзли. Да и бабы за стеклом приметили, что кто-то подглядывает, кричать стали, что вот сейчас выйдут и кому-то из пацанов уши надерут! Надоело им, вишь ли, директору бани ругаться, чтобы окна чаще красил!

Мне потом пришлось Толику рассказать, что его первое знакомство с прекрасным полом было неудачным: не у всех баб такие толстые задницы! Помню, как мы шли, замерзшие домой, а лица у обоих красные от стыда и полового интереса. Я, как бывалый, такие подробности Толику рассказывал, будто бабы для меня - давно открытая книга!