День четвертый. Электричества все еще нет. Но мы видели как два электрика лазят по столбам в когтях. Полегчало - не то слово.

Народ шастает по магазинам, скупает все, что плохо лежит. Я скупил две банки липового меда - они плохо лежали. Потом что были последние. Продавец поклялся мамой, что мед прямо с пасеки, минуя сахаро-развесочную фабрику. Я поверил. А что мне остается? Нельзя жить, никому не веря!

Обледенение еще не прошло, но снег уже метет со страшной силой. К завтрашнему утру из деревни мы точно не вылезем. Готовлю Али для чистки дороги. В основном, морально. Но разрешил ему поесть побольше плова. 

Слава Всевышнему, генератор пока работает без перебоев. Хотя... скорей всего, благодарить надо японцев, которые этот генератор собрали. Очевидно, что в эту войну японцы на нашей стороне. 

Небо свинцовое. В полдень темно, как в шесть вечера осенью. Коты едят без перерыва, словно чуют, что скоро жрать будет нечего: попробуй доберись до ближайшего магазина по пояс в снегу! Куры перестали есть комбикорм. Едят только зерно. Куры, конечно, дуры, но и они понимают, что опилки, вымазанные в муке, не так калорийны, как пшеница.

Одно радует: российский газ горит хорошо, в доме тепло, можно даже книжку почитать.