- Любовских...Какая-то фамилия у тебя еврейская, - не поднимая глаз с классного журнала сказал новый учитель физкультуры. Он выстроил нас всех в ряд и решил таким образом познакомиться. Он называл по списку фамилия каждого ученика, на что этот ученик должен был сделать шаг вперёд и громко крикнуть "Я!". Это вроде как игра.
Я конечно выкрикнул своё "Я!", но не знал как нужно реагировать на его комментарий. В списке я был почти последним, так как в нашем классе фамилия в основном начинались на "Б" или "К", но я был первый, чью фамилию он хоть как-то прокоментировал . Почему например, он никак не прокоментировал такое странное фамилия как Бурштейн? Или например Коган? Никто из класса не знал как реагировать, а потому все посмотрели на меня и пожали плечами.

В том задрипанном городке, в котором я учился, дети вообще не знали многих вещей. Например, никто из детей не знал что такое "Пепси-Кола", зато, все знали что такое "Дюшес". Не знали мы и про термин "еврейская фамилия".
Вечером, когда родители возвратились домой после работы, первым делом я спросил отца:
- А что такое еврейская фамилия?
- Чёй-то ты спросил об этом?
- Да вот учитель физкультуры сказал что фамилия у меня какая-то еврейская...
На что отец посмотрел на меня внимательно и серьёзным голосом, почти шёпотом сказал:
- А разве ты не знал что ты еврей?
Больше мы на эту тему не разговаривали. Вообще-то папа любил шутить, но когда он делал это, то делал это с серьёзным выражением лица. Поэтому, невозможно было догадаться, правду он говорит или нет. Зато, с того самого дня, я начал интересоваться кто такие евреи, чтобы получше узнать себя. Даже начал слушать "Голос Израиля". Естественно, прячась под одеялом с приёмником, так как это было достаточно опасно.

Немного позже, дети со странными фамилиями, Коган и Бурштейн, стали моими лучшими друзьями. Мы вместе слушали под одеялом "Голос Израиля", читали какие-то потрёпанные книги и даже стали учить иврит по самоучителю, который где-то раздобыл Бурштейн.

Уже учась в университете, на первом курсе, я как-то посмотрел передачу Гордона, где он выдвинул гипотезу, что настоящих евреев на самом деле почти не осталось, а в основном они потомки хазаров которые давным давно приняли иудаизм. Тогда, я загорелся выяснить, кто мои потомки на самом деле. Что-то мне не очень хотелось быть потомком хазаров. Я даже создал генетическое дерево, опрашивая всех близких и не очень родственников. Конечно, я не говорил никому для чего мне нужно это дерево, чтобы родственники отвечали предельно честно. Почему-то опросить моих родителей, у меня как-то даже не пришла идея. Каково же было моё изумления, когда я не обнаружил ни одного еврея в своих корнях! Я сидел как придурок с ватманом формата А1 и крутил его во всевозможных направлениях. Но еврейские корни так и не появились. Фамилия Любовских тянулась от польских мигрантов, переехавшив в Россию почти сразу после революции. Я не знал что делать, а потому позвонил родителям.
- Папа, а мы что, не евреи что-ли?
Образовалась пауза в несколько секунд. А потом, на том конце телефонного провода, послышался громкий и искренний смех.
- Серёжа, если бы мы были евреями, мы давно уже жили в Америке.
И тогда я понял, что на этот раз, мой папа точно не шутит.