Декабрь 1996 год. Быстрой перебежкой несусь из своего подьезда к автомобилю. Собачий Торонтовский холод настигает меня прямо у авто. Руки начинают трещать под ледяным ветром. Выдёргиваю электрический кабель из розетки в стене и усилием воли наматываю его на бампере. Если не подключать авто к розетки на ночь, она просто не заведётся утром. Логика проста как игра в карты. Снегоуборочная машина ещё не прошла и поэтому прийдётся немного помахать лопаткой. Хороший тренинг в пять утра. Наконец-то сажусь в машину, врубаю печку и закуриваю. Дыму некуда деваться в салоне и поэтому начинают течь слёзы. Здравствуй Канада. Я у твоих ног. Я в тебе уже два месяца....

"Зачем мне это всё?","Что я тут делаю?", "Сколько потратил денег и сил, чтобы вот так, в собачий холод, в пять утра ожидать какую-нибудь случайную работёнку за восемь каксов в час...". Такие мысли приходят всё чаще и чаще и от них нельзя просто так отмахнуться как от назойливой мухи. Я поставил на кон всё что у меня было, и бросил всё что только можно бросить, всего лишь для одной заветной цели: начать всё сначала.

Глаза уже не выдерживают и слёзы текут ручьём от сигаретного дыма. Чёрт с ним, с холодом. Вываливаюсь из авто и глубоко вдыхаю влажный морозный воздух. Влажность здесь действительно высокая, добавляет в минус как минимум градусов пять, Великие Озёра делают своё дело.

Смотрю по сторонам. Там вдали, виднеются небоскрёбы, как какая-то далёкая и несбыточная детская мечта. В детстве, мне почему-то казалось что вся Америка просто напичкана небоскрёбами в которых живут люди. А в двух этажных домах живут миллионеры с козлиными бородками. Действительность оказалось другой. Все люди живут в одно-двух этажных домах из гипса которые занимают 90% площади любого города и только в самом центре, даунтауне, находятся небоскрёбы. Но и в них не живут люди, там находятся офисы. Правда есть третья категория домов, гордо именуемых билдингами. Как правило несколько этажай и почти из кирпича. Но они бешенно дорогие и вряд ле простой обыватель, и уж тем более иммигрант, может себе позволить купить там квартиру. Торонто в этом не исключение.

В сотне метров от меня останавливается тёмно-зелёный вэн. Из него появляются две знакомые фигуры. Алжирец Абделькрима, я зову его Абби и пакистанец Рахим, Раха. Машу им рукой.

Раньше, учась в университете, как и многие мои одногруппники, я был насквозь пропитан рассизмом. Атмосфера рассизма витала на всех наших пьянках и сборищах. Чёрный, на важно кто он и откуда, самый главный враг. Но здесь произошло обратное. Мои самые лучшие, близкие друзья и братья по оружию: алжирец и пакистанец. Мы каждый день собираемся после "работы" и весь вечер болтаем о жизни. Каждый, со своим убогим английским, рассказывает о тех местах откуда он родом. О своих родных и друзьях, оставленных там. О невероятной природе тех мест... Иногда разговоры затягиваются до двух-трёх часов ночи и тогда, с оптимистическими мыслями что в конце концов всё будет хорошо, каждый из нас падает кто куда и отрубается на пару часов перед "работой".

Через два месяца мне выпал счастливый билет. Мои знакомые тогда говорили, что это невероятно, находясь всего четыре месяца в стране, найти нормальную работу, особенно по специальности. Может быть, если бы я верил в такие разговоры. It's my life...