Вышла новая книга Александра Ширвиндта, любимого актера, сценариста и режиссера, художественного руководителя театра Сатиры. Он перелистывал старые книги своих друзей с автографами и надписями и решил ответить. Ответить лично многим уже не получится, но так еще возможно...
Как всё это было...
В 2019 году Александр Ширвиндт — всенародно любимый актер, режиссер и телеведущий — отметил юбилей. «Когда мне стукнуло 85, я подумал, что это вполне серьезная цифра, чтобы себя сформулировать», — так он пишет в предисловии к мемуарам «Опережая некролог».
Разделенная на две части — это книга воспоминаний: с раннего детства и до наших дней — о семье и о близких, о службе в театре, о съемках в кино. И, конечно, о любимых друзьях. Александр Ширвиндт с непревзойденным чувством юмора делится своими мыслями и с нежностью и теплотой вспоминает Евгения Евтушенко и Эльдара Рязанова, Аркадия Арканова и Булата Окуджаву, Андрея Миронова и Александра Абдулова, Валентина Гафта, Олега Табакова, Марка Захарова, Евгения Примакова и многих других.
«Раньше я, бросаясь в графоманию, считал: не надо замахиваться на монументальные мемуары со скромнейшими разделами "Я о себе" и "Они обо мне, а я о них". Теперь подумал: а почему бы и нет? Пусть еще одна книжонка рухнет в залежи литературных запасников.
"Увековечить" – корявое и противное слово, хоть и точное по смыслу. Всех, кто мне дорог и кого я не забываю, увековечить невозможно, а хочется. И я придумал для себя принцип выбора персонажей моей судьбы. Я подошел к книжным полкам и под удивленные взгляды домашних выложил на пол всю литературу, кроме Шекспира, Гоголя, Бомарше и других авторов, встречи с которыми не запомнились. В итоге отобрал только книжки с дарственными автографами друзей. Захотелось сказать им в ответ что-то очень нежное, честное и остроумное, но это вещи несовместные, поэтому приходится быть искренним».
Hебольшой отрывок из этой книги...
Булат Окуджава
Когда-то мне Миронов, Захаров и Горин подарили первый магнитофон рижского производства – маленькую фигню с двумя колоночками. На магнитофоне было наклеено Sony, на одном динамике – Grundig, на другом Philips. Чтобы я получил фирменную вещь.
При этом у меня до сих пор страшная тяга к старинным пластинкам. Кстати, мода возвращается: винил – последний крик. Потому что звук, исходящий от винила, ни с какими флешками не сравним. Я нашел на даче целую стопку дореволюционных граммофонных пластинок, но их нельзя было крутить ни на каких «грюндиках». Тащить граммофон с блошиного рынка мне в голову не приходило. Тогда, услышав мои стенания, Булат Шалвович с Ольгой привезли мне подарок – огромную радиолу. У этой послевоенной радиолы как раз были нужные иголки для моих пластинок. Чтобы техника не разбилась, они везли ее в стеганом одеяле. Наверное, они полагали, что, получив подарок и растрогавшись, я верну одеяло. Но я взял и радиолу, и одеяло. Они из интеллигентности промолчали. Чем растрогали меня еще больше. А через некоторое время я перестал быть растроганным, потому что случайно выяснил, что, во-первых, эту радиолу они уже собирались выбросить на помойку, поскольку Булат по ней слушал «Голос Америки» и «Радио Свобода», а в период дарения эти радиостанции уже можно было слушать по «Маяку», а во-вторых, в одеяле в сарае на даче окотилась соседская кошка, и оно тоже готовилось к выбросу. Тут-то я его и вернул.
Андрей Миронов и Иннокентий Смоктуновский
Как-то Миронов говорит мне: «Давайте соберемся вместе со Смоктуновским, посидим, как люди, пообщаемся». Он обожал Иннокентия Михайловича. Я звоню Смоктуновскому: «Кеша, нас в гости приглашают. Изысканно накормят, и вообще чудный дом». Он спрашивает: «Да, а кто приглашает?» «Миронов, артист», – говорю. Андрюша в ту пору уже был очень знаменит. «Да, Миронова знаю», – сказал Кеша. И вот квартира на Селезневской улице, горят свечи, играет музыка – из аппаратуры, которую тогда никто, кроме Андрюши, не имел и не видел. Лариса Голубкина мечет что-то на стол. За столом сидит совершенно расслабленный Кеша: «Как прекрасно у вас. А вы помните, как мы снимались с вами в “Берегись автомобиля”?» «Ну, как же, как же. Хорошее было время», – отвечает Андрюша. Смоктуновский продолжает: «Скажите, Андрей, а как в дальнейшем сложилась ваша судьба?» И совершенно непонятно, Иннокентий Михайлович действительно витал в таких высоких облаках или это была завуалированная шутка.
Александр Ширвиндт читает книгу «Опережая некролог». Про Евтушенко
https://zen.yandex.ru/media/id/5cc6e030a2387100b3051e00/aleksandr-shirvindt-chitaet-knigu-operejaia-nekrolog-pro-evtushenko-5eef50779d7f353d239102b7?from=channel&rid=433972121.596.1595423743638.42340
и отсюда
Дети, внуки, правнуки...
Цитаты...
"Приходят правнучки. Все мило, потом они расходятся по домам, а я думаю: они вырастут и не смогут меня вспомнить, как и я не помню своих прабабушек и прадедушек. С бабушками чуть легче. Но и то я хорошо знал только одну."
"Как прожить жизнь в России и сохранить чувство юмора? Не выезжать из нее. Хотя мне как зрителю вообще уже давно ничего не смешно."
"85 лет – дата, конечно, внушительная, но возраст – это не величина цифры, а состояние духа."
Сегодня любимому актёру - 86
Долгие лета!