ну что же делать, я шла к этому какое-то время, и потом решила, что наконец-то пришла.
ну и вот.

я сижу в аудитории на стуле и рассказываю ей то, чего никто не знает. Она улыбается, кивает, наклоняет голову на бок, хмурится.
я рассказываю это как весёлую историю, как всегда, я же хорошо играю, никто не догадывается, н-и-к-т-о, а она говорит "кто принёс вам столько боли?", и я спотыкаюсь об эти её слова.
- Значит, это всем заметно?
- Нет, только мне, это - моя профессия, я десять лет наблюдаю за людьми.

в какой-то момент глаза зачесались так позорно, что я улыбнулась чуть шире, чем естественно для меня. на миллиметр. и закристаллизовалось.

из всего часа особенно хорошо я запомнила несколько секунд.

она сидит на стуле передо мной. Высокая, короткостриженная, в чёрном шерстяном платье, сзади белые стены, голова склонена на бок, "Это путь к одиночеству", её силуэт очень чёткий, не мозолит глаза, но выбивается ото всюду, из комнаты, из фона, он контрастирует со всем, "Это путь к одиночеству" кроме этих её слов.
и до меня доходит их смысл, "Это путь к одиночеству", он наползает на меня со всей своей безрадостной тяжестью "Это путь к одиночеству", хотя странно, потому что я знаю это и сознательно следую ему, осознавая, что это.
что это путь к одиночеству.