В тот год зима опустилась на город неожиданно, агрессивно, как ранний климакс.
Еще каких-то две недели назад, в начале октября, они гуляли в парке, тихо-тихо воровали счастье, боясь вспугнуть опавшую листву под ногами, пробирались глухими тропами вглубь прозрачной гущи и целовались до головокружения. Воздух, как рождественская индейка, был нашпигован ароматами грибов, яблок и острым, таким пряным, запахом праздника. И тонкие, прозрачные, хрупкие, невесомые, как их совместное будущее, паутинки путались в волосах. Весь мир замер, стояла такая немота, что становилось страшно, казалось, что в этом мире, кроме их двоих, обнаженных рецепторами, никого не осталось.
Он шептал ей что-то щекотное на ухо, а она смешно морщила носик и запрокидывала голову в прозрачную лазурь, и шептала, шептала бездонному небу: «Люблю... люблю... люблю!..»

Потом пошел снег белым-белым! Покрыл, запорошил дома, улицы, переулки, и машины за ночь превратились в сугробы, и парк замело, похоронило под холодом, выскоблило все то, что было, когда-то иллюзией счастья. Багряная листва стала мокрой, сырой, бесприютной.
А на дорогах слякоть и пробки, и он где-то там, он опаздывал... она сидела в кафе, за столиком у окна, и грела замерзшие руки жаром остывшего чая.

А потом он нервно курил, ронял в кофе пепел истлевшей сигареты и что-то говорил об обязательствах, о долге перед сыном и женой, о том, что скоро лето и обязательно сладко вдвоем.
И все, как сон. Выгорело... выгорело... истлело, как сигарета...
...
Свет был очень ярким, она не чувствовала боли, только что-то похожее на пьяное головокружение, как в детстве, когда несешься на санках с горки. Только разрывающее напополам чувство тошноты от белых стен, стерильности, отсутствия тени на потолке от доктора, что вынимал из нее любовь. Только белый холод и безразличие.
...
Белый холодный снег. Вокруг. За окном, на стенах, внутри. Его голос, такой же холодный и снежный, повторяющий одно и то же в режиме re-entry:
-Ну, пожалуйста, скажи мне, что-нибудь.

И холод его ладони на ее пылающий лоб, обжигающий безвозвратностью.