Пятилетний мальчик приходит к маме с вопросом, который для него очень важен сейчас, сегодня, сию минуту. У всех мальчиков и девочек наступает момент, когда очень важно знать ответ на «откуда берутся дети?».
Пятилетний мальчик приходит к маме с вопросом «Откуда берутся дети?» Мама молчит, она в замешательстве, она, конечно, знает ТТХ и все физиологические нюансы, но это не то, не то... это не истина-это нюансы. Она понимает, что взрослым присуще причину заменят следствием, сеет, просеивает сквозь сито мысли, опыт, жизнь, сеет, веет на ветру нюансы...
Что же сказать? Что ответить? Ведь отмахнуться капустой и аистом небывалая глупость! Ведь пятилетнему мальчику сейчас не нужна шелуха из технических аспектов, физиологических подробностей-это не то, не то, глупости, шелуха, сплошная ерунда, ему сейчас нужна истина «откуда берутся дети?».
-Мама, откуда берутся дети?
-Дети появляются от любви.
-Значит, у Насти К. будет двое детей, потому что ее люблю я и Саша.

...Он и она, инь и янь. Все тривиально, как у многих, у тысячи сотен таких же, как он и она. Встретились, столкнулись лоб в лоб на перекрестке судеб, чирк и огонь взметнулся ввысь.
Загорелись чувства костром, что жгут в купаловскую ночь. Загорелись, заполыхали-не унять! Языками пламени страстно лижут теплое июльское небо, полощутся на ветру огненными лентами, и эмоции в небо летят, высоко! Эй,эй, в небеса... тысячами кривых осколков, наперекор законам гравитации, рассыпаются по небосводу слезами-звездами.



Дети появляются от любви. От неземной любви случается двойня.
Она, до последнего дня, не верила, что это возможно, случилось с ними, не верила дуплетному счастью на двоих.
В жизни случается всякое, все в жизни возможно. В этом мире ничего нового нет, давно все пройдено и пережито, только повторение судеб, событий, эмоций. Только мы об этом не помним, слепы, глухи, нечувствительны к воспоминаниям сердца предков.

В роддом он, все-таки, пришел, переступил через себя-дождалась! Правда, на выписку, с твердым убеждением-стержнем внутри, что не вытравить ни кислотой, ни каленым железом не выжечь. Не мужик-кремень из эгоизма:
-Давай оставим себе одного! Кого, выбирай сама...

Домой они вернулись втроем. Она и они... она и пара славных мальчишек-близнецов.
А он? А он ушел. Нет, дверью не хлопал, тихо, молча испарился, растаял, как рассветный туман, дымка, как будто и не было.
Как будто и не было, ни его, ни чувств, ни любви, ни страсти, что огненным ветром уносит на небеса, в рай.
Больше она его не видела. Никогда!
Девять лет сама, сама. На руках мама-инвалид, двое сыновей, помощи ждать не от кого. Те годы, как сон, кошмарный сон, где лейтмотивом борьба за выживание.
Нищета, полуголодное существование, порой в кармане монеты не звенели на скудный стол из хлеба и молока.
О себе, за эти девять лет, и не вспоминала. Куда уж там, в зеркало не глядела! Куда до себя, когда на руках больная лежачая мать и двое сорванцов?

Случайность, случайно, случай, слу...
В тот год зима удалась. Морозы трещали, снега по колено.
Вечер. Пустынные улицы. Одинокие фонари бельмом, заблудившиеся машины блекло кроили желтым прожекторами-фарами заснеженный город. Скорее домой, в тепло, согреть руки-ноги. Холод собачий пробирал до костей сквозь прохудившееся демисезонное пальтишко, одно на все сезоны. Еще квартал и можно упасть в объятия домашнего тепла, расслабиться, согреться в объятиях двух сорванцов.
Перебежками мерила расстояние, скорым шагом, настолько это возможно под тяжестью сумок с нехитрой снедью. Устроить праздник живота для своих, в день зарплаты.
Из подворотни вынырнула пьяная компания гопников:
-Стоять! На колени! В рот взяла, кому сказал!..

... белым-бело, занесло, запорошило, укутало немотой, слепотой, глухотой город. Кричи, не кричи, пусто, глухо, немо, безысходно!.. уткнуться в снег белый!.. белым, бельмо фонаря в глаза бьет, все белым-бело, только каплями кровавыми на снегу краснобокие яблоки, раскатились горохом.
Ее рвало, кидало, выворачивало смесью злобы, обиды, жалости к себе, горечью, соленостью, что копилась годами. Первый раз, за эти девять лет, прорвало вскрывшимся фурункулом, что зрел в душе все эти годы, прорвало на белый снег, что немым слушателем ее жизни.

Он появился ниоткуда, из снежной завесы, притормозил и остался в ее жизни.
Привез домой, раздел, напоил горячим чаем, уложил детей спать, а потом всю ночь напролет, до рассвета, зимнего хилого и немощного рассвета, когда рахитическое солнце карабкается ввысь, расслаивая небо, как торт «наполеон», они просидели на кухне под неспешный разговор за чаем. Больше они не расставались, вместе уже пятый год. Дети зовут его папой. Он в них души не чает, в школу, из школы, на футбол, рыбалку, выглядывает с балкона "оденьтесь, простынете!"...
Ее носит на руках, сдувает пылинки и зовет «моя королева».

Женщине, на самом деле, все равно, кто в ней семя оставил. Зато, ей принципиально важно, чтобы мужчина, вот так, относился к ее детям. Ведь, путь к сердцу женщины лежит через ее детей.
Дети появляются от любви, в любви, из любви...