Это цитата сообщения arsenikum Оригинальное сообщение

О Сталине и не только - 1

Накопилось некоторое количество разрозненных заметок о Сталине, вызванных немного удивившими меня комментариями к «Гламурной коммуне». Я альтеристорические эти наброски не писал как антитроцкистский просталинисткий памфлет, но как-то поопределённее сформулировать своё отношение к генералиссимусу захотелось. Кое-что выложу здесь.

Контрреволюционер?

Я всегда плохо понимал всякого рода утверждения наподобие «Сталин – крипто-супер-православный единственный истинный государь, сокрушитель жидобольшевиков и евразийский мега-гений». Во-первых, просто потому, что не люблю раздачу партбилетов среди мёртвых, особенно с аргументацией «он собирался сделать то-то и то-то, но не успел». Партбилет у Сталина был свой, о чём и документик имеется.


позаимствовано

А во-вторых, очень многое не сходится с теории о Сталине-темидорианце, Сталине-Наполеоне, Сталине-монархисте. Хотя бы некая избыточная последовательность (причём, иногда впрямую опасная для государственных интересов) в сохранении места и значимости марксисткой идеологии. Посмертный культ Ленина опять же (иногда кажется, что Сталину вообще было уютнее в роли наследника и наместника ушедшего Вождя). Много чего можно вспомнить.
Кто докажет, что «…у нас есть еще другие, более серьезные и более важные обязательства. Это - обязательства перед мировым пролетариатом» - оговорка или временная мимикрия?.
Это всё с одной стороны, а с другой – что такое последовательный революционер?
Левая идея в своём предельном выражении предполагает борьбу не с эксплуатацией, а с самой человеческой природой, сформированной «проклятым прошлом» (что под ним не подразумевалось - Тёмные века или Адамово грехопадение). Борьба титаническая, с душком чёрных культов смерти, ибо нет «чистых» в посюстороннем мире. И итог такой борьбы понятен без гадалки – несколько страшных и упоительных лет, море крови истинных и мнимых врагов и в конце типа красивая смерть «от рук реакции». Что бы где-то когда-то вновь послужить «высоким примером» для злых и неумных мальчиков из хороших семей. Троцкий был прав: краткость торжества революции можно скомпенсировать только её перманентностью «в масштабах земного шара». И так до того дня, когда последний революционер не застрелит самого себя за реакционность. А Сталин хотел жить – в этом вся его вся «контрреволюционность». Контрреволюционность прагматика, в общем-то, обывателя.
А чтобы жить, нужно было сделать одну вещь – заставить работать тех, кого вроде бы надо убить.


Думаю, моментом переломным была перепись 1937 года, Сталину было важно понять, что за страна получилась в результате 20-летнего эксперимента. А данные были интереснейшие: например, по некоторым сведениям к православным себя причисляли 63% населения.
У нас ведь многие до сих пор уверены, что в 30-х «все верили в коммунизм и, задрав штаны, бежали за комсомолом»… Не бежали. И дело тут не только и, увы, не столько в том, что у населения была своя «сознательность», альтернативная советской. Многие были лояльными гражданами Советского государства, но о коммунистической идее имели весьма смутные представления, да и зачем она им, «это дело начальства». Да и просто, возьмите большинство лексических конструкций, которыми оперировали большевицкие агитаторы и представьте, глубоко ли могла такая пропаганда проникнуть в «толщу народного сознания»?
Поставьте себя на месте товарища Сталина, какой бы Вы сделали вывод? Всё пропало? Но товарищ Сталин у нас гений / злой гений. Возникло некоторое противоречие: страна на практике управляема и в «рабочем состоянии», а в теории каждый второй – белогвардеец, подкулачник и саботажник.

Кто-то, быть может, и запаниковал, но у Сталина была одна причина сохранять спокойствие и даже сделать полшага навстречу этим «тёмным массам» (никогда, впрочем, не забывая об их «темноте» и не доверяя им до конца).
Есть такая штука, перед которой сознание «обычного человека» беспомощно – безличная сила времени. Все эти «какие попы, когда XX век на дворе», «такая жизнь пошла – надо уметь вертеться», «не те времена что бы рты затыкать» и прочая и прочая и прочая. Большевикам удалось убедить всех, ну, или почти всех, что они-то и есть представители шествующей неумолимо и властно Новой Эпохи, её остриё. Вот это вот «времена переменились» лишает мужества даже отважных и делает сговорчивее строптивых. Что бы противостоять этому «духу века сего» надобно уходить из мира «с концами», причём общиной, но в условиях хорошо отлаженной госбезопасности, которой есть дело до самых медвежьих углов, это крайне проблематично. Тем паче не для всех приемлемо само по себе «подполье», любое…
Тут что важно: страшно самому оказаться «пережитком», но в 10 раз страшнее обречь на тотальную отчужденность, изгойство, «катакомбничество» детей. На этом-то и играет любая удавшаяся революция. Я немало видел в конце 80-х – начале 90-х пожилых людей, которые в штыки воспринимали реставрацию капитализма, оставались приверженцами советских порядков, но при этом спокойно, а то и одобрительно смотрели на весьма сомнительный бизнес собственных детей, «а что поделаешь – время такое».
Собственно, это и стало политикой при Сталине: не превращать всех людей, независимо от возраста и социального положения, в коммунистов (как знающий человеческую природу, он понимал, что применительно к взрослым это попросту невозможно, 9 из 10 всё равно во многом будут жить представлениями «впитанными с молоком матери»). Куда продуктивнее доказать этим людям, что золото их ценностей превратилось в глиняные черепки. А дальше всё просто, особенно если доказательства смены времён подтверждены мощью карательного аппарата: некий тумблер в головах включается в режим «до-живание». В частной жизни человек продолжает следовать даже не столько «отжившим» принципам (сомнение в которых ему вполне можно внушить), сколько основанным на них этическим нормам, ибо иначе – распад, гибель заживо. А за рамки своего мирка старается выходить по минимуму, а если уж выходит, то с полным понимаем, что это – чужой монастырь и здесь надо «по волчьи выть». Детей такой «ходячий пережиток» старается «пристроить» в новый и чужой мир, не обременяя собственными представлениями о добре и зле, «пусть хоть они поживут».
В общем, «человек доживающий» – это тип в высшей степени лояльного внутреннего эмигранта, не склонного перечить начальству. Идеальный подданный, между прочим. В отличие от идейных сторонников, у которых рано или поздно может прорезаться своя позиция по поводу степени соответствия реальности «единственно верному учению». Что, кстати, и начало происходить в конце концов: одной из немногих действительно существовавших в сталинское послевоенное время подпольных организаций была КПМ (Коммунистическая партия молодежи), молодёжи, которой не нравилось, что коммунизм не строим, застряли в социализме, понимаешь.

И Сталин возвращает то, без чего невозможна жизнь этого «прежнего человека» (а по мне, так и любого просто нормального человека) - Родину, Семью и Собственность. Да, и Собственность тоже, без компенсаций, конечно, а как явление терпимое в «новой жизни». После коллективизации прекращаются реквизиции ритуальные, воспитательные, имевшие в чистом виде своей целью глумление над «мелкобуржуазными инстинктами». Только чистая прагматика жесткой эксплуатации в рамках ВКП (второго крепостного права).
Ну, что происходит с идеологией в этот период писали мого. Скажем, в мае 1940 года в Наркомате обороны состоялось совещание, на котором обсуждались вопросы идеологической работы в Красной армии. С основным докладом "О военной идеологии" выступил начальник Главного политического управления РККА, говорят, доверенный человек Сталина, Мехлис. Он отметил, что в стране проводится неправильное охаивание старой армии, а между тем мы имеем таких замечательных военачальников, как Суворов, Кутузов, Багратион, которые всегда останутся в памяти народа как великие русские полководцы.
Речь перед армейской элитой. Тоже не удивительно: армия - институт, в некотором роде, магический, а магия дочь древности. Не на примерах же недавней Гражданской было воспитывать новую смену.

Но понимал Сталин и другое: будущего у этих «прежних» и «полупрежних» нет в "его" реальности. По городской молодёжи статистика отличалась разительно. И больших уступок делать не стал. А самое печальное, что всё это обернулось новым витком истребления священников - они превратились из проповедников «пережитков» в конкурентов за новый патриотический «дискурс».

Кстати, здесь и ответ на любимый майский вопрос:
ПРОТИВ КОГО И ЗА ЧТО СРАЖАЛИСЬ НАШИ ДЕДЫ ВО ВРЕМЯ ВОЙНЫ?
(Против Германии за Россию или против фашизма за Интернационал?)
Простой, в общем, ответ. Смотря кем были те деды. Сорокалетние мужики в солдатских шинелях скорее против понятного германца за понятную Россию, а их молодые лейтенанты с комсомольскими значками и десятилетним образованием (некоторые из них по крайней мере)шли на фронт в 1941, пожалуй, что и за Интернационал, и даже за Мировую революцию. Кто был командиром, а кто рядовым – забывать не стоит, сколько живёт на передовой лейтенант, впрочем, тоже.

[продолжение следует]