[244x396]
Приложил сегодня все усилия, чтобы пораньше сделать газету и успеть на вечернее богослужения по случаю дня памяти моего святого покровителя - преподобного Сергия Радонежского. И таки удалось сделать ее намного раньше, чем обычно. Но не тут-то было! Повезли газету в типографию, а оказалось, что человек, который ее принимает, придет сегодня на службу не раньше шести часов вечера. Приходится тупо ждать его, а между тем служба в храме преподобного уже давно идет... Эх!-((

Коли так, то открою пока хотя бы тему, посвященную этому святому авве.
Выложу отрывок из книги недавно почившего священника Георгия Чистякова "Размышления с Евангелием в руках", посвященный преподобному Сергию (и не только ему одному).

НАСЛЕДИЕ ПРЕПОДОБНОГО СЕРГИЯ
Св. Сергий не оставил нам ни строки своих поучений. В данном случае он больше похож на св. Николая Мирликийского (от него до нас тоже не дошло ни строчки, и даже жизнеописание сохранилось очень плохо), чем на Иоанна Златоуста, Василия Великого или бл. Августина, портрет каждого из которых мы в состоянии нарисовать, опираясь на их собственные тексты. Златоуст - святой и писатель, Андрей Рублев - святой и иконописец, а Александр Невский - святой и политик. Преп. Сергий, в отличие от них и многих других угодников, предстает перед нами как святой по преимуществу.
Уже не первый век богословы постоянно подчеркивают, что Христос оставляет человечеству не доктрину и не систему взглядов, как Сократ, не святую книгу, как Магомет, и не образ жизни, как философ-стоик, Зенон, Клеанф или Сенека. Он, Иисус, оставляет людям самого себя. Вл. Соловьев, говоря о составляющих христианства, замечает: "Христианство имеет свое собственное содержание, независимое от всех этих элементов, в него входящих, и это собственное содержание есть единственно и исключительно Христос. В христианстве как таковом мы находим Христа, и только Христа - вот истина, много раз высказанная, но очень мало усвоенная".
Всякий святой - подражатель Христа (см. 1 Кор II: 1). В Ветхом Завете Бог говорит: "Будьте святы, ибо Я свят" (Лев II: 44; 19: 2; 20: 7). Иисус повторяет этот стих в Нагорной проповеди: "...Будьте совершенны, как совершенен Отец ваш Небесный" (Мф 5: 48), а св. Петр дает ему следующее толкование: "Подобно призвавшему вас Святому, и сами будьте святы во всем поведении, ибо написано: Будьте святы, потому что Я Свят" (Кол 2: 9), поэтому подражание Богу в жизни христианина осуществляется через подражание Иисусу, о чем говорит и сам Он в Евангелии от Иоанна: "...Я дал вам пример, чтобы и вы делали то же, что Я сделал вам" (13: 15).
Как Христос оставляет человечеству самого себя, так и святой; он тоже своим духовным наследникам оставляет не тот или иной результат своего труда, а самого себя.
"Пока не требует поэта, - говорит А.С. Пушкин, - к священной жертве Аполлон, в заботах суетного света он малодушно погружен... и меж детей ничтожных мира, быть может, всех ничтожней он". Действительно, жизнь поэта, да и всякого художника, вне его творчества, без его текстов или картин не представляет для потомков никакого интереса. Так, греческий трагик Агафон, современник Сократа и Еврипида, хотя он и изображен в "Пире" у Платона и хорошо известен нам по отзывам современников, мало кому интересен, ибо тексты его до нас не дошли. Полигнот, Зевксис, Паррасий и другие художники древней Эллады, картины которых не сохранились, не могут вызвать по отношению к себе живой реакции у человека XX века, в отличие от скульпторов (Мирона, Поликлета), чьи произведения, пусть не в оригиналах, а в слабых копиях, но все же дошли до нас. Иная картина со святыми: Николай Мирликийский, великомученик Пантелеймон или преп. Сергий не оставили ни текстов, ни икон, ни каких-либо особых, отличных от того, что предлагали их предшественники или последователи, рекомендаций для потомков; от них осталось Евангелие, которое они прочитали не устами и не глазами, а самой своею жизнью.
Во французском языке есть выражение vivre l'Evangile, то есть "прожить Евангелие" (именно так, а не "прожить жизнь по Евангелию, согласно Евангелию" и т.п.!). Франциск Сальский, известнейший религиозный мыслитель начала XVII века, писал: "Между Евангелием и жизнью святого разницы не больше, чем между музыкой, которая записана на листе бумаги, и музыкой исполненной". Жизнь преп. Сергия эти слова характеризуют великолепно. Он не предлагает своего пути, а воплощает в своей жизни евангельский путь. Хорошо говорится о том, что это такое, в "Подражании Христу", латинском трактате, написанном в начале XV века и обобщающем духовный опыт монашеского делания на Западе (обычно его автором называют Фому Кемпийского): "Не Моисей пусть говорит мне или кто другой из пророков, но Ты глаголи... всех пророков Вдохновитель... Ты один без них можешь меня полностью наставить; а они без Тебя ничего не сумеют".
Жизнь каждого святого есть, таким образом, жизнь во Христе. Не случайно именно так - "Моя жизнь во Христе" - назвал книгу о своем духовном делании св. Иоанн Кронштадтский. Святой, кем бы он ни был, каждый святой может воскликнуть вместе с апостолом Павлом: "И уже не я живу, но живет во мне Христос" (Гал 2:20). Святой, и это необходимо четко осознавать, не развивает, а раскрывает Евангелие, идет не от Евангелия, а к Евангелию. Не развивает свою теорию, опираясь на Новый Завет и отталкиваясь от него, а в течение своей жизни все больше и больше погружается в Новый Завет, все ближе и ближе приближается к аутентичному подражанию Христу.
Всеобъемлющая формула святости содержится в новозаветной книге Деяний апостолов, где Петр, видя всеобщее изумление после того, как по его слову исцелился хромой, восклицает: "Что дивитесь сему, или что смотрите на нас, как будто бы мы своею силою или благочестием сделали то, что он ходит. Бог Авраама и Исаака и Иакова, Бог отцов наших, прославил Сына Своего Иисуса... И ради веры во имя Его, имя Его укрепило сего, которого вы видите..." (3: 12-16).

Продолжение статьи можно прочитать здесь.