На официальном сайт РПЦ появился довольно интересный доклад митрополита Смоленского и Калининградского Кирилла на конференции "Почитание святого великомученика и целителя Пантелеимона и русско-афонские связи (к 1700-летию блаженной кончины)", которая состоялась 15 декабря в Паломническом центре Московского Патриархата. Он называется "Подвиг святого Пантелеимона в контексте восприятия мученичества Древней Церковью".
Приведу одну цитат из этого доклада:

"Не будем забывать, что далеко не все, кто вставал на поприще мученического подвига, доходил до конца. Было также множество павших, которые в результате уговоров, угроз конфискации имущества, наконец, пыток уступали гонителям и либо отрекались от Христа, либо приносили жертву языческим богам. В некоторых мученических актах такое отречение христиан связывалось с их чрезмерной ревностью и самонадеянностью, с тем, что они сами проявляли инициативу, напрашиваясь на мученичество. Так, в актах Поликарпа сообщается: "Некий фригиец по имени Квинт, недавно прибывший из Фригии, увидев зверей, убоялся. А это был тот, который возбудил сам себя и некоторых других идти самовольно [на мучение]. Проконсул после многих убеждений склонил его поклясться и принести жертву. Посему, братия, мы не одобряем тех, которые приходят самовольно, ибо Евангелие не так учит". Таким образом, мученичество в древней Церкви хотя и воспринималось как свободный акт, однако при этом расценивалось как ответный шаг мученика на обвинения против него, как смиренное принятие уготованной ему чаши страданий. Эта черта мученичества также связывает его с мученичеством Христовым.
В связи с тем, что далеко не все могли понести тяжести мученического подвига и появилось множество павших, очень рано в христианской традиции появляется образ мученического венца, который увенчивает лишь тех атлетов веры, которые смогли преодолеть все поприще мученичества. Многочисленность павших в ходе гонений вызвало большие проблемы в Церкви. Церковь фактически разделилась на тех, кто категорически осуждал павших и не хотел их возвращения в Церковь, и тех, кто верил в милосердие Божие и готов был позволить падшим во время гонений вновь воссоединиться с Христом и Его Церковью. Противостояние между двумя подходами вызвало в первые три века христианства большие нестроения и привело к различным разделениям и даже расколам внутри Церкви. Тем не менее, в конце концов победила та точка зрения, что павшие во время гонений могут восстановить свое общение с Церковью, при условии принесения ими покаяния. Я хотел бы особенно отметить этот момент. Церковь - это милующая Мать. Именно такой ее образ мы встречаем в святоотеческой традиции уже в самый ранний период - период гонений. Она с готовностью принимает покаяние грешников. То, что в Церкви возобладало милосердное отношение к павшим, является еще одним свидетельством в пользу того, что мученичество есть совершенно особый подвиг, требующий максимального напряжения сил, величайшей веры и мужества, так как расстаться с жизнью ради Христа - это есть нечто, что не заложено в человеческой природе, но требует преодоления человеческого естества..."