-Может мы её съедим? Никто не узнает, на сотни километров ни одной живой души…
Старуха нашёптывала эти слова нежным, чуть хрипловатым голосом оперной дивы знающей салоны Вены прошлых столетий.
-Жить как то надо, тут кто кого. А мне и немного нужно, чуть чуть Её тепла.
С ключевой точки перевала мы смотрели на еле бредущую Совесть, выглядевшую на фоне белого снега как чёрная клякса на странице тетрадки. Совесть спотыкалась, но брела, опираясь на дорожный шест…
-Ну так что, решайся, если ты увидишь её Глаза делу каюк, сам исчезнешь и я истлею. Путь в песок. А ведь я твой Проводник, тебе меня Старик дал, чтоб ему пусто было.
-А где её подруга?
-Подруга? Какая такая подруга, - голосом базарной торговки закричала Старая, - о чём ты? О той кобыле которая имя своё меняет как ей вздумается. При этом Она всегда и выше всех. Правильно её Старик приголубил, лет десять не попадётся на глаза. Между прочим, не их личной сучистости будет высказано, Она Тварь, на тебя Глаз положила давно. Тебя ещё не было. Ты вспомни-вспомни. Сколько можно мучиться…И с кем она всё это провернула? Знаешь? С лярвой той – вон она бредёт, - Старуха ткнула пальцем в строну Чёрной Фигуры.Ты только скажи, - я её Сама сделаю. Всего то, метров двести…
Старая ловко извлекла из заплечного чехла лук и быстро натянула тетиву.
-Ну так как, Хозяин?
Я присмотрелся. На миг глаза ухватили молодую кожу рук, тщательно ухоженную и украшенную арабскими браслетами.
-Эй, - окликнуло ЕЁ то, что было мной…
Она повернулась. Лицо покрытое морщинами было сухо и безжизненно.
Только Глаза – их не было...
Сущность по видимому уже не контролировала свой облик.
-Стрелять?
Я достал рубль с профилем Ильича, который задарил мне Старик в год его выпуска. Не важно что меня ещё не было – монета была в ходу.
Да и рубль был не серебряный.
Одним словом – большевистский. Надёжный такой рубль, практически стальной.
- Сыграем?
-Что на кону?
-Выстрел.
-По рукам, выбирай.
-Бесноватый…
-Герб Советского союза…
Я подбросил монету, которая совершив свой бессмысленный полёт упала на ледяную землю Перевала.
Седая торжественно провозгласила:
- Ваш выстрел, коллега, - и повернувшись, со злорадством уставилась на подходившую фигуру.
Я натянул тетеву и выстрелил. По пальцам руки моментально потекла кровь. Стрела выточенная поколениями нелюдей вошла в спину Старухи и сотней скрывающихся в ней демонов кинула её на руки подходящей. Капюшон упал. Седые волосы, с вплетёнными в них косичками затрепетали по ветру разрядом майской грозы июльской ночью…
- Сестра! – вскрикнула та, - как ты Смог?
Где то высоко в горах прогремел Гром…
- У меня был хороший Наставник, - сказал я. Прицелился и выстрелил второй стрелой…
В лицо…