Первая часть жизнеутверждающего графоманского повествования близится к концу.
Продолжение

Помпеи, Колизей, Сиена, Пиза и Неаполь. Проклятая страна, проклятые люди. Надоели эти макароны. Вот бы жаренного картофана с селёдочкой, под водочку. А тут жри эти макароны с пастой, жрут как хлеб или пиццу. Макоронники проклятые. Николаю опостылила эта солнечная Италия. Надоел этот гламурный пластик тут, пластик там, пища без вкуса, люди – без эмоций. Откуда взяться вкусу в этой в этом дешёвом куске лепёшки с ложкой томатной пасты и запахом оливкового масла. Попадаются, конечно же исключения, но редко, очень и очень редко. Разве может это быть едой для русского человека? Хотя некоторые имигрировавшие привыкли, приелись, твари, родину продали…
Правильно Гриша говорил – нет никакой Италии, есть Италия северная – культурная, есть южная - деревня. Одна с заводами, производствами – устремлённая в будущее. Всё как положено, как на родине – тут нефтеперерабатывающий комбинат, там – полицейский участок. Везде блеск, красота, магазины, деловые центры. Другая - южная с безработицей, продажной полицией, преступностью, наркотиками, цыганами, мусором и грязью на улицах потрёпанных райончиков.
Вот курортный Риними с курортными пляжами и прекрасным видом на новую буровую платформу. Говорят – нефть в Адриатике нашли, сверлят придурки. Пляж – дрянь, море по колено, тётки – тощие как воблы или толстые как коровы, блин, противно.
Надоело.
В этот ресторанчик его вытащил Гриша. Гриша спрыгнул в Италию из родной страны, где ему светил очередной срок или могила, с хорошими перспективами в виде большого количества североамериканских президентов воплощённых в денежных знаках американского банка. Николая в помощь Грише заслала братва год назад, в качестве помощника. Гриша жил в собственном доме, чем он занимался Николай не понимал, но дома его практически не бывало, всё время в каких то делах.
Гриша ужиться в местных условиях не мог. В последнем разговоре, выпив отвратительной водки, на жаре его повело.
- Слушай Григорий, - выдохнув перегаром пробасил Николай, - домой хочу.
- Что так?
- Да надоело, не моё это!
- И что?
- Домой хочу.
- Серьёзно?
- А что тебе здесь не так. Тёлки есть, еда есть. Живи…
- Не могу.
- Странный ты, до тебя Коля был, так же ныл. Родных осин ему мля, не хватает…
- И где Коля сейчас?
- Ну я его к себе на заводик устроил. Не ужился, одному миланцу морду начистил. Какая кричит ты «коза ностра» козлина проклятая…Руку тому сломал, голову отбил. Другими словами придётся на родину отправлять, нам репутация важнее. Может тебя с ним отправить?
- А что, я согласен.
- Да не всё так просто. Кого мне вместо тебя пришлют? Там у всех биографии хорошие, а про соображалку и говорить не хочу. Тебе счастливый билет выписали, а ты обратно – к медведям.
- Дурею я тут, от солнца. Слишком много для меня. Что делать?
- Не знаю, но поспособствовать могу. Тут один мой коллега в Россию отъезжает, в командировку. Просил двух ребят посмышлёнее ему дать, ну чтобы не тыкаться там туда – сюда. Поохотиться, рыбу половить, кое что из сувениров прикупить. Месяца на два. Оплата нормальная. Я Колю под это дело подписал, ему всё равно здесь не жить, могу и тебя. Старшему твоему скажу, что срочно тебя обратно послал, по делам – больше некого было, пусть другого высылает. Подписываешься?
- Да Гриша.
- Ну тогда дела управляющему сдавай и через недельку выезжаешь. Стрелять то умеешь?
- Да.
- Я имею ввиду как белые люди, из охотничьего ружья.
- Могу.
- Ну и хорошо. Всё остальное на себя мой коллега возьмёт. Ты не смотри что он итальянец, настоящий флорентинец, по русски вполне сносно понимает. Достоевский там, то да сё? «Преступление и наказание» читал?
- Обижаешь?
- Ну и хорошо, будет о чём в самолёте поговорить. А сейчас иди, кстати вот тебе визитка моего итальянского друга. Завтра с утра Коля подъедет, вместе и позвоните, ближе к обеду…
Николай прожил здесь не чуть больше года, но и этого было достаточно чтобы понять, что итальянец, он только за границей итальянец, а у себя на родине сразу уточняется кто он. Миланей, венецианец и так далее. Все друг друга не любят. Лентяи и лоботрясы на фоне которых Николай был примером пунктуальности. «При Муссолини поезда ходили вовремя», тьфу на них. И как эти раздолбаи смогли пол мира окучить, вырожденцы. Деревня. Одна радость, заезд в тёплые края закончился, через недель на родине буду.
Николай решил сразу же собрать свои вещи, чтобы в любой момент быть готовым к выезду. А то шеф в любой момент может передумать.


Григорий же, в свою очередь, опять вспомнил весьма неприятный и унизительный разговор, который он имел вчера вечером и ради которого, бросив все свои неотложные и важные дела пришлось ехать в Венецию. В облезлый городишко, существующий исключительно для несметных орд туристов со всех стран мира, жаждущих припасть к истории. Кто бы мог подумать, что итальянское правительство выделяет соглашающимся жить в Венеции итальянцам денежные ссуды.
Из самих же итальянцев здесь в основном проживают те, кто обслуживает туристов, остальные предпочитают более полезные для здоровья места проживания. Кому охота жить на болоте? Город дрянь, жизнь в городе дорогая, климат нездоровый, осенью отвратительный промозглый и пронизывающий до костей ветер, зимой – сплошные туманы. Летом вода здесь под жарким солнцем протухает и воняет.
С северной Венецией не сравнить.
И молоко за вредность не дают, - думал Григорий глядя в мутные воды канала по которой он и его итальянский друг перемещались на весьма чистом и комфортабельном катерке.
Частный катер двигался не спешно, не более трёх с половиной километров в час под крики рулевых или их помощников предупреждающих друг друга о полицейских засадах впереди по движению.
- Охрана исторического наследия для нас крайне важна Гриша, - как всегда, из далека, начал его итальянский друг Ульбада Неста.
С Ульбада он познакомился в горбачёвскую перестройку создав одно из первых в стране совместных предприятий по производству и чему то там ещё. На самом деле питерский деловой и итальянский коммерсант нашли друг друга, наверное, сказывались древние корни их прадедов из Одессы, это вечного города чиновников, контрабандистов и шпионов. Это в том случае, если Ульбада не врал, с него скажется. Бизнес. Ничего святого. Посему гнали на запад распродаваемое новыми владельцами стратегическое сырьё и до кучи предметы «старины глубокой» - искусственно состаренные иконы новоделы . До кучи и настоящие, в те времена на контейнеры особо не смотрели, как собственно и нынешние.
Услуга за услугу, всё как у деловых людей. Услуги были разные, от девочек и мальчиков до дел по которым срок давности явно ещё не истёк. Об этом Григорий старался не вспоминать, разумно рассудив, что на родину он ныне ни-ни а посему если и будет ей когда то интересен, то за давностью лет никто и не будет ворошить старое, ибо к чему, когда можно ворошить новое.
Именно из-за совей обязательности и созданного имиджа надёжного делового партнёра, честного русского бизнесмена Григорий и оказался в Италии создав на совместных паях с Ульбадо совместное предприятие. Чуть позже итальянец уступил свою долю Григорию, окончательно расположив его к себе.
Уже в Италии Григорий попытался подсобрать кое-какие сведения о Ульбадо, но на этом поприще не преуспел. Из имеющейся информации сделал вывод, что Ульбадо явно работает в одном из так называемых «тайных чемпионах» (1), предприятиях о которых распространяться не любят и успокоился. Никто его не трогал, жизнь налаживалась и Григорий, держатель и распорядитель общака начал задумываться, как бы зажить ещё лучше, чем сейчас. Стать полноправным хозяином средств и начал предпринимать в этом направлении некоторые шаги. Как раз в такое непростое для Григория время ему и позвонил итальянец с просьбой встретиться. Григорий «старому товарищу» отказать не мог.
- Наше история это наше всё, - сказал Ульбада.
- Да, - Григорий окинул хмурым взглядом ненавистные ему обшарпанные стены каналов и домов, и кивнул, соглашаясь с очевидной сентенцией.
- Мы давно не виделись Гриша, сам понимаешь, бизнес требует полной отдачи.
- Согласен, - опять кивнул Григорий вспоминая наделавшее несколько месяцев назад шума события. Береговая охрана задержала судно с которого аквалангисты намеревались опустить на дно несколько десятков сработанных под старину амфор. На одном из фото, среди членов экипажа он явно узрел Улбада, собственной персоной. Скандал быстро исчез со страниц газет в связи с очередной выходкой то ли хулиганов, то ли небезизвестных «красных бригад». Другими словами, покровители у Ульбадо были ещё те, с такими стоило дружить и терпеть тухлую воду из проклятых каналов…
- Как бизнес Гриша?
- Бизнес идёт хорошо.
- Я здесь подумал говорил с одним из своих знакомых о тебе. Как раз в связи с тем, что он хочет разместить весьма крупный заказ на одном из производств. Ты же как раз этим и занимаешься. Я вспомнил о тебе, и решил с тобой поговорить. Ведь не гоже забывать старых друзей, не правда ли?
- Конечно не стоит. На том и стоим.
- К тому же Гриша, решил я тут по своим делам сгонять в Россию, надо там кое что заказать, как раз необходимого для конечного производства продукции на твоём предприятии. Дел то совсем ничего, груз – пару контейнеров. Работы – на две недели.
- И в чём проблема?
- Я в России давно не был. Хочу там по вопросу заказа разобраться и немного поохотится. Отдохнуть, а то здесь бесконечная работа. Задержаться ещё недельки на две. Как раз на срок действия визы.
- Это задумка хорошая.
- Задумка это что?
- Задумка это мысль, мысль - идея, говорю хорошая.
- Только вот одному нынче как то страшно. Возраст не тот. Может кого в сопровождающие посоветуешь. Я заплачу. В пределах разумного конечно. Связи то у тебя в России сохранились?
Григорий задумался. Со всей очевидностью было ясно, что контракт он получит только в случае если согласиться помочь Ульбадо с поездкой в Россию и с людьми, то есть старыми связями и контактами. Опять что ли за иконы взялся, или подработать таким образом решил? К тому же заказ на производство совсем бы не помешал, через месяц его предприятие могло стать. Интересно знает об этом Ульбадо или нет? Судя по всему знает. Но как говориться бог с ним, решение надо принимать сразу. Сейчас.
- Конечно остались. А заказ то большой?
- Твоему предприятию не меньше чем на три года. По линии ООН, оплата сразу же. Дело благородное, для голодных детей из Африки, -
при этих словах итальянец пафосно промокнул платочком краешки глаз.
- Ну если детям, голодным детям. Я понимаю. Спасибо тебе Ульбадо. Дети – наше всё!
- Да не за что, так кажется у вас говорят, в России?
- Да, именно так.
- Так как, поможешь старому другу?
- Вопрос решён, Ульбадо, - Григорий откинулся на сиденье. Венеция сразу же перестала казаться ему
отвратительными декорациями построенными для разводки лохов и даже стала ему несколько симпатична. Посмотреть на неё что ли?
- Как решён?, - деланно удивился друг.
- У меня как раз два моих товарища на родину возвращаются, соскучились. Охотники хорошие, стреляют из всего что только есть, рыболовы прекрасные, грибники – что хочешь найдут. Мировые парни. Хорошие мужики. Они тебя и сопроводят в твоей поездке. Как дела закончишь – проводят, в самолёт посадят. Я если хочешь, тебя здесь встречу?
- Спасибо Гриша. Когда они готовы будут?
- Да хоть завтра. Оставь номер своего телефона, они тебе завтра же позвонят.
- Как хорошо, когда у тебя есть старые друзья, - сказал Ульбадо, протягивая Григорию визитку с золотым тиснением, - как хорошо.
- Да Ульбадо.
- А пока у меня есть несколько свободного времени и я хочу насладиться видом Венеции с воды, ты не составишь мне компании?
- А как же, я обожаю Венецию…
- А не зайти ли нам в одно из кафе на Сан Марко, Григорий?
- Конечно, Ульбадо, там такие прекрасные скрипки…
- Я вижу ты влюбился в Италию Гриша?
- Да, - сказал Григорий и незаметно, через плечо плюнул в воду…
--------------------------------------------------------------------------------
(1) «тайные чемпионы» Hidden champions - из немецко-английского бизнес слэнга - неафишируеме чемпионы мировой экономики. Это компании среднего звена с годовым оборотом от 50 млн до 3 млрд. евро. Их ежегодный рост, по некоторым данным, в полтора раза превышает аналогичные показатели крупнейших немецких концернов и почти в два раза – показатели ВВП Германии.